Книга Ледяная колыбель, страница 169 – Джим Чайковски

Грейлин старательно сохранял невозмутимое выражение лица. Улария нацелилась на него проницательным взглядом, как будто могла проникнуть им до самых его костей. А когда наконец отвернулась, он с трудом подавил вздох облегчения.

Но она еще не закончила. Ее каменные глаза вновь остановились на Шийе.

— Нента нелл та’вин ни нич ва?

Грейлин посмотрел на Мерика, ожидая перевода, но отец Даала лишь слегка покачал головой, прищурившись от замешательства.

Взгляд Уларии надолго задержался на Шийе, черты лица которой оставались неподвижными и нечитаемыми. Тем не менее Грейлин заметил, как ее бронзовые пальцы слегка сжались, прежде чем снова расслабиться.

Улария фыркнула, после чего наконец отвернулась и двинулась прочь, увлекая за собой Берента.

Грейлин дождался, пока к этой паре не подошли другие люди и не втянули в новые разговоры. И только тогда сел.

Никс наклонилась к Мерику:

— Что сказала Улария в самом конце?

Пантеанец покачал головой:

— Этого нет в нашем языке. Это звучало как… – Он с трудом подыскивал слово, а потом нашел его: – Тарабарщина.

Грейлин повернулся к Шийе. Ему не пришлось задавать этот вопрос.

— Я тоже не знаю, – призналась она. – Но этот язык мне смутно знаком. Если б я не утратила так много своих знаний – в том числе и о самой себе, – то могла бы понять это полностью.

Никс потянулась, чтобы тронуть бронзовую женщину за руку, явно заметив боль и разочарование у той на лице.

— Это еще придет, – заверила ее Никс. – Может, когда мы доберемся до того места в Студеных пустошах. Города крылатых защитников.

Шийя нахмурилась.

— Санктуария Ангелов, – поправила она, используя древнее слово для обозначения этого места. – Однажды я уже говорила тебе, что это название было написано на языке куда более древнем, чем вся ваша история, – задолго до Забытого века.

Шийя перевела взгляд на Уларию.

— Слова, которые она только что произнесла… Пусть даже я и не разумею их значения, но знаю, что они были на том самом языке.

Грейлин напрягся:

— Как такое может быть?

Шийя покачала головой:

Мерик предложил возможное объяснение:

— Улария – ниссианка, одна из самых почитаемых из всех трех. Вот почему Берент считается ее супругом лишь перед народом, а не перед богами. Такой союз запрещен. Он любит ее, желает ее, но в нем нет подходящего семени, чтобы подарить ей дочь, в которой она нуждается.

— Ничего не понимаю, – сказала Никс. – Что значит ниссианка?

— В ноорском для этого нет слова, – признался Мерик, слегка поморщившись. – Нис Улария и ее сестры – хранительницы нашей истории, оберегающие наше прошлое. Вплоть до первого таяния, породившего Приют. Они держат все это в собственных головах, и знаний там гораздо больше, чем способна вместить любая книга.

Никс была явно потрясена.

— Ты хочешь сказать, что они изучали и заучивали наизусть всю историю Приюта? От самого его основания?

Мерик пожал плечами:

— Кое-кто говорит, что ниссианки уже рождаются с этим знанием.

— Просто невероятно, – пробормотала Никс.

Мерик снова пожал плечами:

— Все, что я знаю, так это что давным-давно было много таких сестер. Теперь осталось только три. Говорят, что к первой – Нис Пифии – прикоснулись Сновидцы. Считается, что они поделились частичкой своей божественной воли, дабы передать ей этот дар. Она была единственной, кто когда-либо общался с ошкапирами. Не считая наших усопших, конечно же. Вот почему строго воспрещается опускаться в эти воды.