Книга Личное дело полковника Багрова, страница 93 – Юлия Бузакина

Я украдкой смотрю на Багрова.

— Вы ведь.… ещё её любите, да? — срывается дурацкий вопрос.

Багров опаляет меня потемневшим взглядом. Кажется, ещё немного, и скажет что-то злое, обидное.

Но нет. Он просто выдыхает.

— Она меня предала. Понимаешь, девочка? Измену в собственной спальне под собственным одеялом простить невозможно, — поясняет растерянно.

— Но ребенок…

Он проводит по мокрым волосам ладонью. Хмурится.

— А что ребенок? Ира сама виновата в том, что оказалась в такой ситуации.

Я молчу.

— Ладно, не берите в голову. Утрясется все. Пусть живет у моей матери, пока та ее терпит, — Багров, чувствуя неловкость, протягивает руку. Гладит Русика по голове, а потом снова прячется в ванной комнате.

Я вздыхаю. Прижимаю к себе сына. Смотрю на входную дверь, за которой скрылась скандальная гостья. Что ж, началась моя новая жизнь. И что-то подсказывает, это не последний визит Ирины в нашу с Багровым тихую гавань.

Дагестан. Полгода спустя

Июнь врывается в размеренную жизнь Дагестана нестерпимой жарой.

Имана Босова жара никак не трогает. Кажется, после ареста и известия о гибели жены его вообще мало что интересует. Только по ночам ему снится один и тот же сон. Дербент. Ева, которая впервые смеялась в декабре на фоне моря. Во сне ее больше нет рядом. А он идет к пляжу. Вперед и вперед, по песку. Нет ни ветра, ни жары. Только спокойная серо-голубая гладь на фоне редких сосен. Иман протягивает руку к воде. Она повторяет цвет глаз его жены, а значит, если он сольется с водой, то станет к ней ближе. И каждый раз Иман просыпается в холодном поту, именно в тот миг, когда огромная водная гладь покрывает его с головой.

Но сегодня важный день. Сегодня с него сняли все обвинения и выпустили на свободу. Нет, обвинения могли бы снять раньше, но отец решил уберечь его от глупостей. Ровно полгода Иман провел за решеткой. Так решила его семья, чтобы он остался в живых. Нет, Иману это было не по нраву. Его вспыльчивая натура была готова пробить головой стену, но это мало помогло. Разве можно что-то изменить, когда тебя заперли в тесной комнате без окон?

Естественный отбор в криминальной среде жесток. Здесь не прощают просчетов. За эти полгода погибло много людей. Жадные до наживы, они убивали друг друга. Давали слово верности и тут же стреляли в спину. Только Иман остался в стороне. О нем просто забыли. Сбросили со счетов вслед за погибшим Далгатом.

Свобода встречает Имана Босова горячим ветром. Он морщится. Ему не по нраву слишком яркое солнце.

У выхода из тюрьмы его встречают отец и ещё один родственник по мужской линии — из Москвы прилетел младший брат отца Рустам. У Рустама в столице свой ресторанный бизнес, и без его помощи отцу было бы не уберечь Имана от криминала.

— Сын! Родной… — отец выбирается из внедорожника, крепко обнимает своего единственного наследника.

— Ты так похудел! Осунулся… Ну, ничего, мать ждёт. Сегодня у нас будет праздник!

Иман горько усмехается. Жмет крепко руку Рустаму.

— Спасибо, что соизволил вытащить меня, дядя, — произносит со злым сарказмом.

— Все наладится, Иман, — спокойно отвечает тот. — Потом ещё мне спасибо скажешь.

Иман сверкает в его сторону полным осуждения взглядом.

Дядя Рустам отличается от местных. Холеный, уверенный в себе, при бабках — сразу видно, что перед тобой делец из столицы, который не упустит выгодную сделку. Даже небольшой рост ему не помеха. Понятно, что у него свой интерес к бензиновому бизнесу, просто так он бы не стал помогать.