Книга Личное дело полковника Багрова, страница 63 – Юлия Бузакина

Я киваю. Мне приятно, что Иман делится со мной тем, что могут знать только близкие люди, но на душе становится тревожно.

Поднимаю на него глаза.

— А когда мы с тобой уедем?

— Отец с утра поехал оформлять наши документы. Отдохнем две недели в Турции, в хорошем отеле «все включено». Из нашей поездки не будут делать тайну. Пусть родственники знают, что у нас свадебное путешествие.

— В чем тогда смысл поездки, если из нее не делать тайну? — недоумеваю я.

— Мы не будем там останавливаться. Сразу же пересядем на другой самолет и полетим на Кипр. На Кипре затеряемся до тех пор, пока все не утихнет.

— А потом?

— Потом будет видно. В любом случае, нам с тобой лучше не мозолить глаза недоброжелателям.

Я молчу. Мне нечего сказать. Иман прав — нам лучше затеряться.

Он захлопывает встроенную в стену дверь и обнимает меня за плечи.

— Ева, нужно, чтобы ты подыграла. Радуйся, с восторгом рассказывай Самире и Айне, как ты мечтаешь побывать в Турции. Пусть все верят, что мы летим на отдых. Отец, конечно, скажет моей маме, а та разнесет новость всей родне. Ты же знаешь, у нас здесь скучно, одно развлечение — обсуждать друг друга.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Ева, — произносит мягко, заглядывая в мои глаза. — Мы с тобой справимся.

— Я стараюсь верить в хорошее, — шепчу невнятно, и чувствую, как глаза снова опаляют слёзы. — Но мне очень сложно…

Он крепко прижимает к своей груди.

— Не плачь. Обещаю, мы уедем отсюда. Сделаем, как ты всегда хотела.

— А как же твоя семья? — шепчу с волнением.

— Моя семья — стая шакалов, которые готовы перегрызть друг другу глотки. После того, что произошло в гостиной, я никому не могу доверять. Только отцу и матери.

Вздыхаю. Стою, прижавшись к его груди. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Рядом с ним мне спокойнее.

— Мама! Мама! — слышится в коридоре голос Русика.

Спохватываюсь — сын проснулся.

Ускользаю из объятий Имана и устремляюсь к двери.

Перехватываю малыша в коридоре. Подхватываю его на руки, а он смеётся.

— Мама! — восклицает радостно и обхватывает ладошками мои щеки. Заглядывает мне в глаза так искренне, так преданно, что мое израненное сердце сладко сжимается. — Где ты была, мама?

— Пойдем в спальню. Поиграем, — шепчу ему на ушко и уношу подальше от комнаты, в которой стала женой Иману по-настоящему.

Допрос

Багров приоткрывает дверь. Заходит в палату, где лежит Арсен Набиев. По сравнению с прошлой ночью Арсен выглядит намного лучше.

Полковник подходит к постели, присаживается на стул. Достает корочку, демонстрирует.

— Можете не представляться, — отмахивается Набиев. — Если думаете, что у меня проблема с памятью, вы ошибаетесь.

— Что ж, значит, мы сэкономим время и силы, — пожимает мощными плечами полковник. — У меня есть несколько вопросов по поводу произошедшей на дороге трагедии.

Набиев усмехается. Проводит по заросшему щетиной лицу мощной рукой.

— Трагедии? Какое красивое слово. Я бы назвал это преднамеренным убийством.

— То есть, ты признаешься в том, что совершил нападение на Эдуарда Галаева?

— Но ведь факты налицо?

— Что заставило тебя так поступить? Какие мотивы двигали тобой в тот момент, когда ты доставал гранату?

— У Эдуарда Галаева нет наследников. Я всегда был его доверенным лицом. В свете случившегося конфуза с его падчерицей у него был выбор — назначить преемником кого-то из своих, или отдать все в руки мужа Евы. А должен был стать его преемником. Отписав все Босовым вместе с Евой и ее ребенком, он предал меня. Я не прощаю предательства.