Книга Егерь. Последний рывок, страница 67 – Николай Скиба

Там, где стена делала поворот к северо-западной башне, гули уже добрались до середины кладки. Их было слишком много — они лезли по телам тех, кого смола уже успела остановить, и эти трупы служили ступенями.

Двое ополченцев пытались сбить их копьями, но руки у парней дрожали, и удары выходили неточными — скользили, вместо того, чтобы дробить черепа.

Ещё минута — и первый гуль перевалится через гребень.

Я выдохнул.

— Афина! Пора, девочка.

Ядро отозвалось теплом, и тигрица материализовалась рядом со мной — буйство огня и серебра. Доспех Катаклизма уже горел — бушующий шторм из спрессованного ветра и белого пламени плотным слоем облегал её тело, завихрялся вокруг лап и гривы, делая её похожей на живой метеор. Доски помоста жалобно скрипнули под её весом.

Ополченцы шарахнулись назад.

— Туда, — кивнул я.

Афина прыгнула вдоль стены, набирая скорость.

Её лапы почти не касались досок, она скользила как тень с огненным ореолом, и там, где она проходила, ополченцы вжимались в зубцы, пропуская её.

Добравшись до западного угла, кошка тут же ушла вниз — прыгнула с гребня прямо в скопление гулей, которые уже добрались до верхних рядов кладки.

ШРААХ!

Удар был такой, что я почувствовал его через ноги.

Доспех врезался в живую массу, как таран. Белое пламя вспыхнуло в момент контакта, выжигая скверну прямо в плоти — гули разрушались изнутри, их тела теряли связность и оседали целыми кусками. Ветровой компонент доспеха работал как лезвие. Те, кого не достало пламя, получали режущий удар сжатым воздухом, который с лёгкостью срывал конечности, словно ветер листья.

Она соскучилась по настоящей битве.

Удар лапой — и грудная клетка смялась, ребра вошли внутрь. Разворот — хвост с огненным шлейфом прошёлся по трём гулям одновременно, срубив их вниз. Она просто наступила всем весом, и то, что осталось, уже не поднялось. Голову следующего она оторвала одним движением, без видимого усилия, как засохший сучок.

Я развернулся — западный угол был закрыт. Теперь — остальное.

Пробежал взглядом по всей линии стены.

Куц орал что-то своим, но голос у него был твёрдый — хорошо. Зоя перевязывала Сыча прямо здесь, на помосте, не уходя с позиции — птица была жива, крыло зафиксировано, и девушка уже начала стрелять вниз из арбалета.

Корень держал своего Серого Волка у ноги, тот больше не рвался через зубцы — все поняли, что внизу только смерть. Мирана всё ещё опиралась спиной о камень. Кровь из носа уже не шла, но лицо у неё было серым. Я не подходил к ней — она сама скажет, если сможет ещё раз. Давить на неё сейчас означало бы потерять её раньше времени.

Красавчик снова дал направление. На этот раз — северо-восток, ближе к башне.

Там гули нашли между двумя котлами щель — узкий участок стены, куда смола не доставала из-за угла. Они лезли по этому участку плотным потоком, и ополченец с копьём — молодой парень, я не помнил его имени — пытался их остановить. Он бил правильно, в голову, но руки у него уже дрожали, и удары становились короче.

Он был не один.

Белая Корона Карца ушла точечным выбросом — узким конусом, прямо в ту щель между котлами. Температура там стала такой, что гули в нижних рядах просто перестали существовать. Те, что были выше, посыпались вниз — не мёртвые, но их дезориентировало. Ополченец ударил ещё раз, уже в падающую тварь, и попал в череп.