Книга Егерь. Последний рывок, страница 119 – Николай Скиба

— Это ещё не всё.

Слуга со вторым подарком шагнул вперёд. Барон принял у него плоский деревянный футляр и поднял крышку. Внутри, между двумя слоями тонкой кожи, лежал свёрнутый лист толстого пергамента.

Барон вынул лист и аккуратно развернул его на той же подставке, на которой только что лежал свиток о независимости.

Передо мной открылась карта.

Она была большая. Чертёж был сделан тушью и тонкими акварельными подкрасками: горы прорисованы с тенями, реки выведены синим, леса — мелкой штриховкой ёлочкой, а дороги — твёрдыми чёрными линиями. Я наклонился ближе и начал читать.

Карта охватывала весь приграничный участок между Звериным рубежом, северной полосой Железного королевства и нейтральной полосой к западу от Древа. В центре карты — Город Древа с моей деревней, обозначенный отдельным значком. От него расходились семь дорог: четыре в сторону Железного королевства, две к Драконьему Камню, одна на запад. Каждая была подписана номером.

Дальше шли торговые маршруты — пунктирные линии разного цвета.

Водные источники были помечены отдельно — каждый родник, озеро и чистая речка. Я заметил несколько источников, о которых даже Лана не упоминала.

Стратегические высоты — обозначены треугольниками с цифрами высоты. Перевалы — крестиками. Густой лес, заболоченные участки, скальные выходы — всё своими условными значками.

Это был словно полноценный военно-торговый атлас приграничья, собранный картографами Короны за годы работы и переданный мне одним подарком.

— А вот это, — сказал барон негромко, наклоняясь рядом, — для головы.

Я молча водил пальцем по линиям.

— Считай это жестом нашей доброй воли, — кивнул Аларих.

Я медленно выпрямился.

— Благодарю.

Свернул карту и убрал её в деревянный футляр, закрывая крышку.

Сзади подковылял Стёпа.

— Дай-ка сюда. — Друг протянул руку и тут же поправился. — То есть, прошу прощения. Дозволите принять государственное имущество, государь батюшка?

— Да пошёл ты.

— Слушаюсь, — серьёзно сказал Стёпа и взял у меня футляр.

Барон Валентин тихо рассмеялся.

Копейщик развернулся к нижним ступеням и крикнул вниз:

— Дамир!

Молодой зверолов поднялся через две ступени и забрал ношу из рук Стёпы.

Барон отошёл к свите королей, давая место следующим людям.

Площадь к этому моменту начала оживать. Стража пропускала по одному тех, кто хотел подойти ко мне с поздравлением или прошением. Очередь была неформальной, выстроилась сама собой. Я отметил знакомую фигуру.

Тобольд.

Он поднялся и подождал, пока не обращу на него внимание.

Я не торопился. Сначала посмотрел на зверолова с оценкой.

С момента нашей последней встречи в лесу Тобольд сильно сдал. Плечи он держал ровно, но не задирал. Подбородок чуть опущен. Тот заносчивый зверолов из леса исчез. Он помнил про ультиматум, но сейчас осознал, насколько перевернулась ситуация.

Я кивнул ему — мол, говори.

— Максим Александрович. — Голос у него сел и прозвучал тише обычного. — Я благодарю вас за то, что приняли меня. Я мог бы остаться внизу — было бы правильнее с моей стороны.

— Поднялся — значит, по делу?

— Да, по делу.

Он чуть помолчал.

— Я допустил серьёзную ошибку в оценке, — сказал Тобольд, глядя мне в лицо. — Пришёл к вам с ультиматумом, рассчитывая, что вы либо подчинитесь, либо я доставлю вас в кандалах. Говорил с вами с позиции, на которую не имел права. Это была моя ошибка. Я понимаю это сейчас и хочу проговорить кое-что вслух.