Книга Егерь. Черная Луна. Часть 2, страница 128 – Николай Скиба

Это был уже не зверь. Воплощение первобытной стихии, принявшей звериную форму ради одной-единственной цели — защитить свою стаю.

Когти удлинились, превратившись в изогнутые лезвия из урагана. При каждом их движении воздух свистел, рассекаемый невидимыми клинками. Глаза вспыхнули двумя серебряными прожекторами, в глубине которых бешено крутились миниатюрные торнадо.

Режиссёр расправил прозрачные крылья из сжатого ветра — почти невидимые, но колоссальной мощи. Один взмах поднял с трибун столбы пыли.

Альфа Ветра издал клич — вой самого урагана, который прорывается в дома и ломает вековые дубы. Звук прокатился по арене эхом, от которого дрожали камни в стенах.

— МРРРРРРРРРРРАУ!

Боевой клич Режиссёра разнёсся по арене.

Альфа рухнула вниз — управляемый снаряд из атмосферы, сжатой до плотности алмаза.

Режиссёр целился точно в центр паутины трещин, которые медведи Григора вбили в щит Сайрака. Математика полёта, угол атаки, точка приложения силы — всё сходилось в одной критической точке.

В этот же миг в воздушный поток втянуло Карца.

Двухвостый лис, чуя возможность нанести решающий удар, активировал свой навык предела — «Огненную копию».

Белое пламя закрутилось спиралью, принимая форму искажённого Зверомора с выступающими хитиновыми шипами и медными чешуйками.

Огненный дубль влетел в пролом следом за ветром.

УДАР!

Воздух взорвался.

Звук был похож на рёв гигантской пилы. У зрителей, которые ещё могли слышать, из ушей потекла кровь.

Щит Сайрака не выдержал.

Тройной удар превысил запас прочности багровой энергии.

Барьер лопнул. Осколки со свистом разлетелись во все стороны, врезаясь в камень и превращая его в пыль. Один пролетел в сантиметре от головы Драконоборца, оставив в воздухе багровый след.

Горячий воздух вырвался из лопнувшего барьера волной, неся удушающий запах уязвимой, незащищённой плоти и металлический привкус крови.

Брешь в защите Сайрака зияла прямо перед мордой химеры. Горячий воздух вырвался из треснувшего барьера, неся запах уязвимой плоти.

* * *

Разум тонул в густой, чёрной смоле. Я не видел союзников — лишь вспышки угрозы. Острая сталь справа — чужой, но от него не пахнет агрессией ко мне. Режущий белый огонь слева — сжигает кислород, опасно, но он бьёт в Багровую Тушу.

Багровая Туша — доминант. Самая большая угроза.

Инстинкты Химеры, направляемые потоками ветра, бросали моё изломанное тело вперёд. Хитиновый шип с хрустом крошил костяную чешую, жёлтая желчь лилась в раны. Меня отшвыривало ударом хвоста, ломая рёбра, но Тьма внутри обезболивала всё, превращая хруст собственных костей лишь в приказ атаковать снова.

* * *

Драконоборец атаковал.

Копьё свистнуло в воздухе — древко размылось в полёте от скорости. Остриё нашло единственную щель между чешуёй на боку дракона и вошло глубоко, до самого древка.

— Печень! — рявкнул воин, уже вытаскивая клинок для следующего удара. — Не дать восстановиться!

Чёрная пантера влетела в брешь следом.

Она даже не рычала — только когти, вспарывающие плоть того, кто убил её отца. В глазах не осталось ничего человеческого. Она знала, куда резать, чтобы кровь лилась сильнее.

Раннер-Инферно обрушился с другой стороны, перемещаясь по мельтешащему телу Дракона цепкими лапами льва.

Белое пламя прожигало регенерацию Сайрака, не давая ранам затягиваться. Везде, где огненные руки касались багровой плоти, чешуя чернела и отваливалась, обнажая сочащееся мясо.