Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 55 – Николай Скиба

Интересное взаимодействие.

Медведь еле выдрал свою тушу из барьера и развернулся. Каменные пластины на его боках сомкнулись плотнее, зверь припал к земле и ударил лапой в песок. Стихия отозвалась — от медведя к Инферно побежала волна, песок вздыбился горбом, и из земли выросли три острых каменных шипа, целясь льву в брюхо.

Инферно подпрыгнул. Шипы прошли под ним, вспоров воздух в сантиметрах от живота. Лев приземлился прямо на спину медведю и ударил белым пламенем в щель между каменными пластинами на загривке — туда, где панцирь был тоньше всего.

Медведь взревел так, что у меня заложило уши, затрясся, пытаясь сбросить, но Инферно уже соскочил и отработал по задним лапам — два точных и аккуратных ожога на сухожилиях. Медведь сделал шаг, другой, и задние ноги поехали, отказываясь держать вес. Зверь рухнул на брюхо, заскрёб передними лапами и закрутился на месте, каменные пластины скрежетали по песку.

— ДА-А-А! — ревели трибуны.

Паук, шатаясь на шести оставшихся лапах, плюнул кислотой в сторону Инферно. Струя пролетела мимо и прожгла в песке дымящуюся борозду. Лев даже не уклонялся — он был уже в другом месте.

Я смотрел на бой вполглаза, и то, что видел, меня впечатляло. Раннер не врал насчет огромного количества боёв на арене. Ни одного лишнего шага у льва, ни капли потраченной энергии впустую. Зверь не убивал, а разбирал противников, выключая одну систему за другой — сухожилия, суставы, точки опоры. Так работает хирург, а не мясник — в прошлый раз мы со Стёпкой ошиблись.

Но моё внимание занимали трибуны.

Я медленно вёл взглядом по рядам, сектор за сектором. Тысячи орущих ртов, размахивающих рук, залитых потом лбов. Искал знакомые черты, неестественную неподвижность среди общего безумия, тень, которая лежит не так, как должна. Моран мог быть кем угодно и где угодно. Неужели он не изучает будущих противников? Искать нужно по повадкам, по тому, как человек сидит и куда смотрит, когда все вокруг теряют головы.

Ничего. Слишком далеко, слишком много народу. Если Моран здесь — он прячется лучше, чем я ищу.

Вернул взгляд на арену.

Медведь лежал на боку и хрипло дышал, каменный панцирь потрескался в трёх местах. Паук скрючился у барьера, поджав повреждённые лапы, и больше не пытался атаковать. Инферно стоял между ними, и грива горела ровно и ярко, как маяк на утёсе.

Раннер повернулся к противникам. Улыбка сползла с его лица.

— Господа, — сказал он, и голос разнёсся по арене. — Отзовите зверей. Пожалуйста. Вы проиграли. У меня очень благородный напарник, вон тот, который трясётся в углу от способностей Инферно, ха-ха. Благодарите его. Иначе я просто убью ваших питомцев.

Я покачал головой и усмехнулся. Позёр.

Мужик с бычьей шеей стоял красный, с мокрым лицом, кулаки сжаты. Худой рядом с ним выглядел так, будто его сейчас стошнит.

— Если не отзовёте, — продолжил Раннер всё тем же тоном, — Инферно продолжит, слышите? А мне бы не хотелось портить ваших зверей больше необходимого. Они честно дрались, но для финала слишком слабые.

Бычья шея сплюнул на песок, выругался сквозь зубы и отозвал медведя. Худой сделал то же самое секундой позже — паук рассыпался бурым дымом и втянулся в потоковое ядро.

Трибуны взорвались. Народ поднялся и орал так, что под подошвами дрожал песок. «РАННЕР! РАННЕР! РАННЕР!» — ритмичные удары ладоней о камень, топот, свист, визг.