Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 32 – Николай Скиба

А потом я услышал то, ради чего стоило затевать весь этот спектакль на площади.

— Не надо, — прошептал кто-то в толпе за спиной Варона. — Не связывайся. Он участвует в турнире. Эта тигрица… я видел её на арене. Она рвала противников как тряпки.

— Точно, точно, — подхватил второй голос. — Это же тот зверолов со второго дня! Он дошёл до второго этапа, говорят, у него целая стая, я тебе говорю, это не все его звери!

— А лис! Посмотри на лиса! Белое пламя!

Голоса множились и ползли из толпы.

Мастер в чёрном плаще шагнул к Варону и что-то тихо сказал ему на ухо.

Секунды тянулись как смола.

Ярость боролась с расчётом, гордость — с жадностью, и я точно знал, что победит. Варон — игрок, а у игроков есть слабость, которая сильнее любой злости: они верят, что смогут отыграться. Убей фукиса, потеряй Принца, ввяжись в драку посреди рынка — и ты уже никогда не отыграешься.

А сохрани Принца — и гонка состоится. И можно будет выиграть всё: зверей, имущество, репутацию.

— Обмен, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Ты снимаешь ошейник с Фукиса, — я заговорил быстро, пока он не передумал. — Прямо здесь, при свидетелях. После этого мы отпускаем Принца.

— Одновременно, — прорычал Варон. — Я снимаю — и эта сука сразу отдаёт.

— Прибереги громкие слова для гонок, ублюдок. Сначала ошейник. Потом Принц. — Я покачал головой. — Ты снимаешь ошейник — и через три секунды получаешь своего чемпиона. Три секунды, Варон.

— Столько стоит твоя гордость, — усмехнулась Лана, которая словно и не услышала оскорбление.

— Чёрт с вами, — Варон медленно поднял правую руку к ошейнику.

Я убрал ветер с клинка и вложил нож в ножны.

Щелчок.

Ошейник раскрылся и упал на мостовую.

Фукис замер на плече Варона. Одну долгую, бесконечную секунду маленький зверёк сидел неподвижно, словно не веря, что тяжесть на шее исчезла. А потом прыгнул.

Синяя молния метнулась вперёд и приземлилась торговцу на грудь. Лапки вцепились в рубашку, тельце прижалось к человеку, и из маленькой глотки вырвался звук, который я раньше никогда не слышал.

Тонкий, непрерывный свист, похожий на плач.

Маленькое существо, пережившее ужас разлуки, наконец-то нашло своего человека.

Барут поймал его обеими руками и прижал к груди.

Я кивнул Лане. Пантера присела на корточки и аккуратно поставила Принца на мостовую. Зверёк постоял секунду и неторопливо потрусил в сторону наёмников. Ближайший из них подхватил его на руки и торопливо отступил к Варону.

Обмен состоялся.

Обманутый Зверолов стоял, глядя на Принца, и его лицо всё краснело от злости.

— Гонка, — сказал он. — Через шесть дней! По бумаге! И когда я выиграю, а я выиграю, вы отдадите мне всё. При всех!

— Договорились, — ответил я и усмехнулся.

Варон развернулся и зашагал прочь.

Барут поднял голову и посмотрел на меня.

— Спасибо, — хрипло сказал он.

— Твой выход, дружище. Делай, что хотел, — я кивнул.

Барут поднял голову и посмотрел на меня.

Парень выпрямился, расправил плечи, и на его лице проступил холодный расчёт торговца, который учуял запах сделки.

— ВАРОН! — голос Барута прокатился по рыночной площади, как удар колокола.

Я вздрогнул. Это был совсем другой голос — громкий и уверенный. Стёпа с Ланой переглянулись. Я и забыл, что Барут умел так говорить.

— ВАРОН! СТОЙ! У НАС НЕЗАКОНЧЕННОЕ ДЕЛО!