Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 120 – Николай Скиба

Древесина внутри кокона постепенно темнела, теряя влагу и летучие вещества. Дым становился всё гуще, но не мог вырваться наружу, закручиваясь в плотные кольца внутри воздушного барьера. Ветки усыхали, трескались, превращаясь из светло-коричневых в чёрные.

Через двадцать минут Карц отступил, и огненный кокон погас. Режиссёр позволил вихрю рассеяться, и на поляну вырвалось облако едкого дыма, заставившее всех закашляться и отшатнуться.

Когда дым рассеялся, на месте кучи ольховых веток лежала горка хрупкого и пористого чёрного угля.

— Теперь твоя работа, Стёпа, — я кивнул. — Бери ступку и растирай в мелкую пыль. Чем мельче, тем лучше.

Копейщик вздохнул, но без возражений уселся на землю и принялся за работу. Уголь крошился легко, и вскоре дно ступки покрылось слоем мельчайшего чёрного порошка.

Пока Стёпа работал, я занялся серой.

Куски породы, которые Старик извлёк из земли накануне, были неровными, с примесями грунта и каменной крошки. Чистая сера скрывалась внутри в виде желтоватых кристаллических вкраплений, но её нужно было отделить.

Я разложил куски на плоском камне и начал аккуратно разбивать их обухом ножа, отделяя чистые жёлтые кристаллы от серого известняка. Работа была кропотливой — один неверный удар, и сера рассыпалась в труху вперемешку с мусором. Но спешить было некуда, и к полудню передо мной лежала небольшая горка чистых желтоватых кристаллов.

Растёр их в порошок той же ступкой, которую Стёпа использовал для угля, не забыв тщательно её вытереть.

— Теперь самое интересное, — объявил я, когда все три ингредиента были готовы.

Разложил перед собой три миски: одну с жёлтой серой, другую с чёрным углём, третью с белой селитрой. Команда собралась вокруг, наблюдая с любопытством.

— Пропорции должны быть точными, — сказал я и смешал. — Вот такие, видите? Ошибёшься — и смесь либо не загорится, либо загорится слишком медленно. А теперь мешаем. Очень тщательно и равномерно. Каждая крупинка должна быть окружена крупинками других компонентов.

Взял деревянную лопатку и принялся перемешивать порошки. Постепенно три цвета слились в однородную серо-чёрную массу с желтоватым оттенком.

— Выглядит как обычная пыль, — заметила Ника, заглядывая в миску через моё плечо.

— И останется пылью, если мы её не обработаем. — Я отложил лопатку. — Порошок слишком мелкий, он горит неравномерно. Нужно превратить его в зёрна.

— Как?

— Смочить и дать высохнуть.

Я взял бурдюк с водой и задумался на секунду. Обычная вода подойдёт, но для лучшей грануляции старые мастера использовали другую жидкость. Более едкую, с высоким содержанием солей.

— Хотя… — я усмехнулся, вспомнив егерские байки. — Есть способ лучше.

Встал и отошёл к краю поляны, за ближайшие кусты. Команда переглянулась в недоумении.

Вернулся через минуту с небольшой плошкой в руках.

— Что это? — спросила Ника.

— Лучший закрепитель, — ответил я невозмутимо и вылил содержимое плошки в миску со смесью.

До Ники дошло не сразу. А когда дошло, её лицо приобрело интересный багровый оттенок.

— Ты… ты что, только что…

— Старый метод, — пожал я плечами, тщательно перемешивая увлажнённую смесь. — Это помогает. Зёрна получаются прочнее и горят равномернее.

— Но это же… это же… — Ника не могла подобрать слов, её щёки пылали.