Книга Егерь. Турнир, страница 126 – Николай Скиба

Именно то, что нужно было для эволюции Режиссёра. Эрика создала существо, сердце которого подходило для эволюции Альфы?

Оттиск ауры Жизни? Что происходит?

— Максим? — Мика с тревогой посмотрел на меня. — Что-то не так?

Я потянулся к ножу, уже прикидывая, как достать ингредиент, но в последний момент остановился. Вокруг сердца змеились тонкие нити той же кислоты, что служила твари кровью. Одно неловкое движение — и реагент будет уничтожен навсегда.

Здесь нужна была рука хирурга, а не охотника.

Я повернулся к Мике.

— Мне нужно, чтобы ты извлёк сердце из грудной клетки этой твари. Очень осторожно, не повредив оболочку. Оно окружено ядовитыми жилами, и малейшая ошибка уничтожит то, что нам нужно.

Мика сглотнул, но кивнул. Достал из сумки уже привычный мне свёрток с инструментами.

— Я справлюсь, — сказал он тише обычного, но твёрдо. — Но будет сложно, тут темно. Карц бы не помешал…

— Лиса с нами нет, но он находится именно там, где нужно.

Мика уже склонился над тушей, сжимая скальпель.

— Без проблем. Я начинаю, — пробормотал он себе под нос, нащупывая место разреза.

И тут мой череп разорвало от дикого ментального воя образов.

СЕСТРА! СЕСТРА!

Ментальный крик Режиссёра ударил с такой силой, что я едва устоял на ногах. Звон в ушах, белая пелена перед глазами. Рысь металась вокруг ямы, издавая протяжные, почти человеческие стоны.

— Режиссёр! — рявкнул я, пытаясь достучаться до его сознания.

Но зверь меня не слышал. Он кружил по краю ямы, пытаясь приблизиться к трупу. В его движениях читалось отчаяние — словно он нашёл что-то невероятно важное и потерянное.

— Максим, убери его! — крикнул Мика, отшатываясь от края. — Он мне мешает!

СЕМЬЯ! ЖИЗНЬ! ЭТО СЕСТРА! — новый ментальный удар заставил меня зажмуриться.

Рысь прыгнула в яму, едва не угодив лапой на лезвие скальпеля. Мика вскрикнул и отдернул руку, чудом не порезав сердце.

— Чёрт возьми! — лекарь попятился. — Что с ним происходит⁈

В этот момент татуировка пакта на моём теле вспыхнула обжигающим жаром. Серебряные узоры засветились так ярко, что пробились даже сквозь ткань. Жгучая боль прокатилась по коже.

Я рванул к краю ямы, пытаясь оттащить обезумевшую рысь от трупа.

— Режиссёр, это не то, что ты думаешь! — крикнул я, хватая его за загривок.

НЕТ! ЭТО ОНА! ЖИЗНЬ! Я ЧУВСТВУЮ ЕЁ! ОНА МЕРТВА!

Зверь вырывался из моих рук с нечеловеческой силой, посылая хаотичные образы. Его когти скребли по краям ямы, разбрасывая комья земли. Он тянулся к мёртвой твари, словно к самому дорогому, что у него было.

Он чует в этой мерзости АЛЬФУ ЖИЗНИ!

Альфа Огня! Что происходит⁈ ТЫ ТУТ? Почему Режиссёр чует родство в этой твари?

Тишина.

Татуировки горели огнём, но никакого голоса в моём сознании не было. Альфа Огня всё ещё молчал.

Паника начинала подкрадываться к горлу. Режиссёр бился в моих руках, считая кусок искажённого мяса своей божественной сестрой. А я не мог понять, что реально, а что — обман.

— Максим! — Мика размахивал скальпелем. — Сделаешь ты что-нибудь или нет⁈ Он не даёт работать!

Я стиснул зубы, зарычал и рывком вытащил рысь из ямы. Зверь тут же попытался вернуться, но я прижал его к земле всем весом.

Режиссёр! Слушай меня! У тебя одна семья — твоя стая, и в ней АКТРИСА! Сестра. А это — не Альфа! Опомнись!

В ответ меня накрыла волна чистой паники — образы родного логова, тепла семьи, утраченного покоя. И поверх всего этого отчаянная, животная потребность защитить то, что осталось дорогим.