Книга Егерь. Охота, страница 9 – Николай Скиба

— В противовес этому, — голос старика потемнел, как небо перед грозой, — друиды «Семёрки» стремятся насильно подчинить себе силу Раскола.

Контраст между умиротворяющим присутствием Древня и суровостью слов Романа был разительным.

Мы обошли создание по широкой дуге. Я не мог оторвать взгляда от переливающихся листьев — каждый казался живым драгоценным камнем, в глубинах которого плясали огни неведомой магии. Иногда листья тихо звенели друг о друга, и этот звук был похож на музыку.

— Моран, которого ты встретил, — продолжил Роман, — силён, очень силён, но он такой не один. Есть ещё Эрика, с которой ты уже знаком.

При упоминании имени исследовательницы я невольно напрягся — слишком свежи были воспоминания о тварях. Зверях, над которыми она безжалостно экспериментировала, превращая их в чудовищ. Не размышляя о чувствах живых существ, о боли, которую они испытывают.

— Но их лидер — Тадиус, Друид Крови, — голос Романа стал ещё тише. — Вот кого стоит бояться. Он возомнил себя достаточно могущественным, чтобы попытаться контролировать Прилив.

Имя прозвучало как проклятие. Древень за нашими спинами тревожно зашелестел.

— Мне уже известно, что такое Прилив.

Роман замер и всё равно начал объяснять, словно не слышал меня.

— Величайшее событие, этот Прилив, — его голос приобрёл ритмичность заклинания. — Вечные циклы расширения Раскола… Скоро вся его сила хлынет в наш мир новой волной.

Он вдруг резко замолчал, словно очнувшись от транса. Морщины на его лице углубились, плечи чуть опустились. Я терпеливо ждал, чувствуя, как напряжение нарастает в воздухе.

— Тадиус и его приспешники — глупцы, — в голосе Романа зазвучало холодное презрение. — Они не понимают природы того, с чем играют. Думают, что могут оседлать бурю и направить её по своему желанию. Малейшая ошибка в их плане приведёт к катастрофе мирового масштаба. Конечно каждый из «Семёрки» пережил нечто, что сделало их теми, кто они есть. Но оттого ещё хуже.

Древень вновь зашелестел ветвями, на этот раз издавая тревожный, предупреждающий звук. Листья замерцали быстрее, их свет стал прерывистым и беспокойным.

— Именно поэтому ты так важен для нас, Максим, — Роман положил морщинистую руку мне на плечо, и я почувствовал исходящую от него силу. Древнюю и глубокую мощь. — Твои способности могут стать ключом к тому, чтобы остановить Тадиуса. Возможно, единственным ключом.

Мы продолжили движение по каменной тропе, спускаясь к одной из средних террас Убежища. Роман вёл меня извилистыми переходами, а потом остановился у каменного парапета. Пальцы, покрытые старческими пятнами, медленно провели по гладкой поверхности. Красавчик на моём плече беспокойно повернул головку.

— Кое-что о Приливе ты всё же не знаешь, — начал он медленно, словно подбирая каждое слово. — Это циклическое расширение самого Раскола. Волна его силы вырывается наружу, захватывая всё новые территории.

Его глаза потемнели, и в них промелькнула древняя печаль — отголосок воспоминаний о том, что он видел своими глазами.

— Представь себе озеро, в которое бросили огромный камень, — продолжил он. — Круги расходятся от центра, становясь всё шире. Так же работает и Прилив. Но это не просто расширение границ. Происходит нечто куда более серьёзное.

Афина рядом со мной тихо заворчала — низкий, гортанный звук, который означал беспокойство. Её глаза внимательно изучали лицо старика, словно кошка пыталась понять, исходит ли от него угроза.