Книга Егерь. Охота, страница 136 – Николай Скиба

— Эрика, — произнёс Тадиус предостерегающе, но в его голосе не было приказа. Скорее любопытство — ему было интересно, как далеко зайдёт конфликт.

Но она не слушала. Ярость кипела в ней, как лава в жерле вулкана, требуя выхода. Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Несколько капель упали на каменный пол, зашипев при соприкосновении с поверхностью — кровь друида Жизни теперь была ядовита.

В воздухе запахло запахом разложения, смешанного с ароматом цветущих растений.

Мох на стенах пещеры начал разрастаться с неестественной скоростью, тянулся зелёными щупальцами к потолку. Но тут же чернел и осыпался — сила была нестабильной, разрушительной.

А потом что-то изменилось.

Словно кто-то щёлкнул выключателем. Эрика вдруг выпрямилась, забыв о слабости в ногах. Руки разжались, ярость мгновенно сменилась удивлением, затем заинтересованностью. Глаза расширились, зрачки сузились.

Выражение её лица стало таким, словно она услышала далёкую мелодию, которую никто другой не мог различить.

— Постойте, — прошептала она, и в голосе зазвучали совершенно новые интонации. Охотничий азарт. — Я его чувствую.

Тадиус сделал полшага вперёд, его красные глаза заинтересованно сузились.

— Кого? — спросил он, и в пещере стало так тихо, что слышалось капание воды где-то в глубине туннелей.

Эрика медленно облизнула потрескавшиеся губы, на её лице расцвела хищная улыбка. Такая улыбка появляется у кошки, которая почувствовала запах мыши в стене.

— Зверомора, — произнесла она имя как заклинание. — Он здесь. Не физически, конечно. Но его след… его сила… я её ощущаю.

Девушка прижала ладонь к груди, прямо над сердцем, и закрыла глаза. Лицо исказилось от концентрации. Чёрные вены на шее слегка потемнели, словно по ним пробежал слабый импульс.

— Слабая, почти неосязаемая связь, Тадиус! Она есть, — продолжала она, не открывая глаз. — Я чувствую отголосок его сущности.

Лидер «Семёрки» сделал ещё шаг вперёд, его красные глаза заинтересованно загорелись. Впервые за всё время, что длился этот разговор, в его голосе появились живые интонации.

— Объясни подробнее, — потребовал он. — Каждую деталь.

Эрика наконец открыла глаза. Зрачки были расширены, словно она находилась под действием дурманящих трав.

— Не пойму, — прошептала она. — Он что, использовал что-то от меня? Как он это сделал? Не могу объяснить, просто чувствую.

Она замолчала, обдумывая ощущения.

— Часть этой тьмы… она резонирует с моей магией. Смерть и жизнь — противоположности, но они связаны, я ведь эксперементировала. Мы связаны через какой-то парадокс.

Мирана, молчавшая всё это время, вдруг фыркнула. Звук прозвучал неожиданно громко в напряжённой тишине.

— Прекрасно, — сказала она с горькой иронией. — Теперь мы окончательно превратились в сборище нелюдей, связанных магическими узами с нашими же врагами. Один изувечил себя тьмой, двое мертвы, Крагнор без ноги, другая еле живая, покрытая чёрными венами как Тадиус татуировками. Что дальше? Только я осталась «целой», так?

Тадиус медленно повернул голову к ней. Движение было плавным, хищным. В его взгляде — только холодная, вдумчивая заинтересованность. Словно он рассматривал интересный экспонат в музее.

— Ты забыла, кто тебя вырастил? — спросил он тихо.