Книга Егерь. Сердце стаи, страница 49 – Николай Скиба

В их глазах мелькнуло понимание того, что весёлая прогулка превратилась в проверку на выживание.

Первые несколько часов поисков оказались малорезультативными. Я находил следы разной живности — отпечатки лап лесных кошек, борозды от копыт каких-то травоядных, даже пару свежих меток хищных птиц на стволах деревьев. Но все эти звери были явно слабыми, и тратить на них время не имело смысла. Им нужен был противник, способный довести лису Лины до второй ступени.

Красавчик носился по лесу как заводной, собирая каждую попавшуюся на глаза травинку или корешок. Его новые физические возможности явно пьянили — горностай то и дело демонстрировал молниеносные броски к интересным находкам, с азартом раскапывая почву усиленными когтями. Земля летела фонтанчиками из-под его лап, листья шуршали, когда он пронзительной белой стрелой проносился между деревьями.

Воздух наполнился запахами вырытой земли, сока растений и того чуть металлического аромата, который всегда сопровождал свежие магические ресурсы. Красавчик принюхивался к каждой находке с профессиональным интересом, его мокрый нос подрагивал от волнения.

— Дамир, — позвал я, наблюдая за очередным порывом активности моего питомца. — Иди сюда. Красавчик покажет тебе многие ресурсы. Пора и тебе поучиться полезному делу.

Дамир неохотно подошёл, явно предпочитая наблюдать за охотой, а не заниматься сбором трав. В его движениях чувствовалось разочарование — парень мечтал о славных сражениях, а не о копании в грязи за корешками. Но спорить не стал, лишь тяжело вздохнул и покорно познавал науку.

— Потом спасибо скажешь, — я усмехнулся.

Первый по-настоящему интересный след удалось найти у ручья.

Глубокий, четырёхпалый отпечаток. Земля вокруг была измята и исцарапана, словно зверь специально оставил визитную карточку своей силы. Влажная глина хранила каждую деталь — от глубины вдавливания до мелких царапин по краям.

Секач. Взрослый самец.

Я присел на корточки, изучая след с профессиональным интересом охотника. Судя по глубине отпечатка и расстоянию между шагами, зверь был крупным и тяжёлым. Сила, с которой копыта врезались в землю, говорила о мощных ногах, способных нанести серьёзный удар. По краям отпечатка виднелись следы раздвоенных копыт — классический признак дикого кабана, но размеры превышали обычные.

— Силён, — констатировал я, указывая на отпечаток. — Шёл на водопой около часа назад. Грязь ещё влажная, но уже начала подсыхать по краям. Он ваш.

Лина и Дамир переглянулись с плохо скрываемой тревогой. В их глазах промелькнуло понимание того, что теоретические знания и практика — две большие разницы.

Следующие два часа превратились для них в ад медленного обучения. Они теряли след каждые несколько минут, путали его со следами других зверей, спорили шёпотом о том, в какую сторону повернуть, и отчаянно пытались применить те крохи знаний, что у них были.

Дамир то и дело наклонялся к земле, щурился, водил пальцем над отпечатками. От напряжения на лбу парня выступил пот.

Дилетанты. Они смотрят на землю, а надо смотреть на сломанные ветки на уровне груди. Зверь шёл напролом, а они ищут отпечатки там, где их смыло ручьём.

Лина почему-то пыталась принюхиваться, как это делала её лисица, но человеческое обоняние было слишком слабым для такой работы. Её ноздри расширялись в попытке уловить хоть какой-то запах, но вместо следов зверя она ощущала лишь обычные лесные ароматы.