Книга Егерь. Сердце стаи, страница 22 – Николай Скиба

Лис мгновенно отреагировал. Его ноздри раздулись, уши навострились. Но ни на шаг не приблизился.

— Голоден? — негромко спросил я.

Янтарные глаза проследили движение моей руки, но зверь остался на месте. В его взгляде — только холодная оценка. Он изучал меня, как боец изучает противника перед схваткой.

Я положил мясо на землю перед собой и отодвинулся на несколько шагов.

— Бери. Ты уже сто раз это делал.

Но лис всё равно неподвижно стоял ещё с минуту. Затем медленно, не выпуская меня из поля зрения, подошёл к лакомству. Схватил его одним точным движением и тут же отскочил на прежнее расстояние.

Жевал осторожно, продолжая следить за мной. Мясо явно пришлось ему по вкусу — хвосты слегка расслабились.

— Нравится? — я достал ещё один кусок.

На этот раз реакция была быстрее. Лис подошёл, взял угощение и снова отступил. Но дистанцию сократил всего на полметра.

Я провёл так целый час. Кормил его понемногу, говорил спокойным, ровным голосом. Рассказывал о ферме, о планах, даже о погоде. Неважно что — главное было показать, что от меня не исходит угрозы.

Лис слушал. Его уши поворачивались, улавливая интонации. Но ближе не подходил. Принимал подношения как дань, которая ему причитается, а не как дружеский жест.

— Знаешь, — сказал я, когда лакомства закончились, — мне нужна твоя помощь. У тебя есть навык, который может мне помочь. Помочь в очень-очень важном деле, приятель. А ты у меня пока даже огненную ауру не используешь…

Лис насторожился.

— Ничего сложного. Просто доверься и покажи своё пламя.

Зверь смотрел на меня долгих несколько секунд. Затем демонстративно лёг на траву, положил морду на лапы и закрыл глаза. Словно говорил: «Нет и ещё раз нет».

— Даже не попробуешь?

В ответ лис повернулся ко мне спиной.

Я тяжело вздохнул. Это было не просто упрямство. Зверь сознательно отказывался сотрудничать. Он не боялся — просто не желал принимать нового хозяина. В этом было что-то почти человеческое. Гордость раненого воина, который предпочтёт умереть, чем склонить голову.

Насильственный разрыв связи с прежним хозяином оставил глубокие шрамы. И простыми угощениями их не залечишь, даже несмотря на невероятный прогресс, достигнутый за две недели.

Последние дни я всё больше думал, что, может быть, неправильно подхожу к проблеме? Лакомства и мягкие слова — это попытка добиться покорности. А что, если лис не хочет покоряться? Что, если его не нужно ублажать?

Чтобы он начал меня уважать, нужно показать, что я не просто кормилец, а такой же воин. Что достоин быть его новым вожаком не потому, что поймал его, а потому что я сам — сила, с которой нужно считаться. Что владею стихией так же, как его предыдущий хозяин.

Я медленно поднялся с поваленного дерева, размышляя над новым подходом. Старая кора под ногами хрустнула, нарушив тишину поляны. Двухвостый зверь по-прежнему лежал ко мне спиной, но кончики его ушей дрожали — всё ещё следил за каждым моим движением. Его дыхание было ровным, размеренным, но в каждой линии тела читалось напряжение пружины, готовой распрямиться.

И всё равно понимал, что это безумие. Показать ему ту самую стихию, что помогла убить хозяина… Это всё равно что тыкать палкой в рану. Но все мои егерские уловки провалились. Этот зверь был не просто животным. И говорить с ним нужно не как с животным. Даже если этот разговор начнётся с боя.