Книга Егерь. Столичный гамбит, страница 34 – Николай Скиба

Я медленно кивнул, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Но барон лично…

— Вот именно, лично, — перебил меня Всеволод. — Валентин Красногорский — один из самых здравомыслящих правителей. Он никогда не пошёл бы на такой шаг без веских причин. Или… — он замолчал, словно обдумывая слова.

— Или?

— Или без давления сверху, — закончил Мастер, его лицо потемнело. — Ты нормальный парень, прикрыл Никиту, поэтому и говорю тебе всё это. Очень всё странно.

В сквере будто стало тише. Пожалуй, вот тот момент, когда можно осторожно прощупать почву.

— Всеволод, а как тебе показался барон сегодня? После вчерашней атаки?

Мастер нахмурился, его пальцы нетерпеливо забарабанили по колену.

— Странно, что ты спрашиваешь, — медленно произнёс он. — Вчера он был готов лично вести оборону города. А сегодня… — Всеволод покачал головой. — Сегодня выглядел как усталый, рассеянный человек. Хотя такие нагрузки для него не новость.

— А советник Арий? Что ты о нём думаешь?

Лицо Всеволода стало каменным.

— Арий — представитель короля Алариха. Он обладает полномочиями. — ответил он формально, но в глазах мелькнула настороженность. — Почему спрашиваешь?

Я колебался. Стоит ли делиться подозрениями? Но Всеволод был единственным, кому я мог попробовать рассказать. Он — верный барону солдат, правая рука, может на что-то повлиять.

Мне было несколько странно, что Всеволод решил обсуждать со мной подобное, но, скорее всего, он просто сам омрачён состоянием правителя.

— Мне показалось, что барон… изменился после того, как выпил лекарство от советника, — осторожно сказал я. — Стал менее решительным, более покорным.

Всеволод застыл, его глаза сузились.

— Лекарство? — переспросил он тихо.

— Арий сказал, что это настойка от головной боли.

Мастер долго молчал, глядя в пустоту. Его волк поднял голову, почуяв беспокойство хозяина.

— Максим, — наконец произнёс Всеволод, — то, что ты говоришь… Это очень серьёзные обвинения. Если они окажутся правдой…

Он не закончил фразу, но я понял. Если советник короля действительно контролировал барона с помощью каких-то веществ — это была измена короне.

— Ничего не утверждаю, — быстро добавил я. — Просто делюсь наблюдениями.

Почувствовав, что Всеволод на моей стороне, решился на более прямой вопрос.

— А может ли так быть… что бароном действительно манипулируют? Что если настоящие приказы отдаёт не он?

Реакция оказалась мгновенной и неожиданной.

Лицо Всеволода резко изменилось. Понимающее выражение сменилось ледяным холодом. Его глаза превратились в две замёрзшие льдинки.

— Что ты сказал? — произнёс он тихо, но каждое слово звучало как удар молота.

Я почувствовал, как воздух в сквере стал гуще. Афина мгновенно напряглась, её инстинкты уловили перемену в настроении Мастера. Чёрный волк Всеволода поднялся на лапы, его глаза сверкнули предупреждением.

— Чего? Ты ведь и сам только что говорил…

— Ты обвиняешь барона Валентина Красногорского в том, что он марионетка? — прервал меня Всеволод, его голос стал жёстче стали. — Осмеливаешься намекать, что советник короля — какой-то заговорщик?

Мастер поднялся со скамьи, его массивная фигура нависла надо мной. В движениях читалась опасная готовность к действию.

— Всеволод, я не обвиняю, только…

— Ты только что оскорбил двух самых уважаемых людей в баронстве, — отрезал он. — Человека, которому я служу столько лет, и представителя самого короля. Понимаешь ли ты вообще, что говоришь?