Книга Егерь. Столичный гамбит, страница 27 – Николай Скиба

Ложь.

Если бы камень использовался для обычных эликсиров, алхимик охотно расписал бы все его свойства — этот уж точно любил демонстрировать знания. А тут он явно что-то скрывал.

— Понятно, — я начал аккуратно заворачивать камень обратно в ткань. — Тогда пока оставлю его у себя. Изучу получше.

— Постой! — алхимик протянул руку, но не решился схватить меня за рукав. — Может быть… может быть, шестьсот? Семьсот золотых?

Семьсот? За то, что минуту назад стоило пятьсот? Почти как обе мои рыси?

Теперь я окончательно убедился — камень стоил намного больше. И предназначался явно не для безобидного варения зелий.

— Спасибо за щедрое предложение, — с лёгким сарказмом сказал я, убирая свёрток в рюкзак. — Но не сегодня. Завтра приду за эликсирами из корней.

Лицо алхимика вытянулось от разочарования, но он кивнул.

— Конечно, конечно.

Я направился к выходу, чувствуя на затылке жадный взгляд старика. Что бы ни представлял собой этот камень, его ценность была колоссальной. И пока не выясню его истинное предназначение, расставаться с ним не стану. Этот алхимик знал больше Гануса, тот, похоже, вообще не соображал в истинной ценности этой штуковины.

Что ж, пора признать очевидное: каждому своё. Алхимия — для алхимиков. Мой путь — это путь Зверолова, путь вожака стаи. Каждая минута, потраченная на варку зелий, — это минута, отнятая у тренировки питомцев, у изучения их способностей, у оттачивания нашей общей тактики. Моя сила росла не в лаборатории, а в лесу, в бою, в единстве со стаей. Звериный Кодекс давал всё необходимое, чтобы стать лучшим в своём деле, и распыляться на второстепенные профессии было бы стратегической ошибкой. Эликсиры — это инструмент, который можно купить, но истинную мощь моей стаи не купишь ни за какие деньги. Её можно только вырастить.

Поэтому я решил изучить, как организовано звероводство в столице. Если барон действительно заинтересуется идеей зверофермы, мне стоило понимать, с чем буду конкурировать.

Расспросив прохожих, я узнал, как найти самую крупную — «Питомцы Валитрия». Она располагалась в промышленном квартале, недалеко от южных ворот. Уже издалека я услышал рёв, вой и рычание десятков созданий, смешанные с голосами людей.

Ферма представляла собой комплекс каменных зданий, огороженных высокой стеной. Над входом висела вывеска с изображением когтя, сжимающего молнию. Охранник у ворот, увидев Афину, без вопросов пропустил меня внутрь.

Масштаб поражал. Территория была разделена на секции. Слева — ряды вольеров, от клеток до просторных загонов. Справа — тренировочные площадки. Всё было подчинено чёткой системе. Вольеры были подписаны: «Пятнистый волк, 2-я ступень, разведка», «Рогатый заяц, 1-я ступень, курьер».

На тренировочных площадках кипела работа, но выглядело это скорее, как детская возня. Молодые Ученики под руководством Мастеров отрабатывали самые азы. Ледяные соколы выдыхали тонкие струйки морозного воздуха, которые едва долетали до мишеней, а каменные быки неуклюже бодали тренировочные чучела, о какой-либо синхронности не шло и речи.

В секции для молодняка я увидел, как десятка полтора щенков различных пород одновременно обучали базовым командам. Инструктор выкрикивал приказы, а малыши механически их выполняли. Никто не пытался понять их характер или предпочтения.