Книга Егерь. Опасная Зона, страница 46 – Николай Скиба

Сердце ёкнуло, и по спине пробежал знакомый холодок предвкушения. Тот самый, который всегда появлялся, когда я выходил на правильный след.

— Есть, — прошептал я, и губы сами растянулись в хищной усмешке. — Афина.

Кошка подошла и обнюхала куст, затем посмотрела на меня и медленно моргнула. В её жёлтых глазах читалось подтверждение.

Я осторожно протянул руку к клочку меха, и едва коснулся его пальцем, как почувствовал лёгкий холодок и покалывание. Будто прикоснулся к кусочку льда, заряженного статическим электричеством.

Мех действительно развевался сам по себе, играя в невидимых воздушных потоках, которые чувствовал только он.

Я осторожно снял клочок с колючки и поднёс к носу. Запах… странный. Не мускусный, как у обычных кошачьих, а какой-то свежий, как после грозы.

Красавчик на плече встрепенулся и тихонько тявкнул, привлекая внимание. Он смотрел вправо от куста, где между деревьями виднелась едва заметная тропинка.

— Видишь что-то? — спросил я.

Горностай принюхался к меху, спрыгнул с плеча и побежал к тропинке, останавливаясь и оглядываясь на меня. Его поведение было красноречивее слов: след ведёт туда.

Я подошёл и присел рядом с тропинкой. На мягкой земле не было отпечатков лап, но трава была примята специфическим образом — не как от копыт или лап, а будто по ней прошёлся лёгкий, почти невесомый зверь.

— Ветряная, — пробормотал я. — Она и вправду почти не касается земли.

Тропинка вела вглубь леса, туда, где деревья росли ещё плотнее, а свет едва пробивался сквозь кроны. Но теперь у меня было направление.

Я встал, стряхнул с колен прошлогодние листья и посмотрел на Афину.

— Готова к настоящей охоте?

Кошка оскалилась в хищной усмешке, демонстрируя клыки. Готова.

— Тогда пошли. И помни — это не обычная добыча. Она наверняка чует опасность.

Мы двинулись по тропинке, и следующий час стал самым сложным испытанием для всех моих навыков следопыта.

Ветряная рысь словно издевалась над законами природы. Там, где обычный зверь оставил бы чёткие отпечатки лап в мягкой земле, я видел лишь идеально ровную поверхность. Будто зверь вообще не касался грунта. А на твёрдой почве следы появлялись на несколько мгновений, а затем… исчезали. Просто стирались, словно их подметали невидимой метлой.

— Что за чертовщина, — пробормотал я, присев возле места, где ещё секунду назад виднелся отчётливый отпечаток лапы.

Я провёл ладонью по земле — она была ровной, без малейших вмятин. Но воздух над этим местом слегка шевелился, хотя ветра не было. Крошечные частички пыли и сухих листьев кружились в миниатюрном вихре не больше ладони в диаметре.

— Она заметает за собой следы, — выдохнул я с невольным восхищением. — Магией.

Пришлось полностью перестраивать подход к выслеживанию.

Самым поразительным было другое. След ветряной рыси внезапно обрывался посреди мягкой лесной почвы, где любое четвероногое оставило бы глубокие вмятины. А через двадцать, а то и тридцать метров появлялся снова — как будто зверь просто перелетел это расстояние по воздуху.

Я остановился возле очередного такого «разрыва» и задрал голову, высматривая ветви, по которым рысь могла бы перепрыгивать. Но деревья росли слишком далеко друг от друга, а ветки были тонкими — не выдержали бы веса крупного хищника.

— Неужели всё-таки летает? — прошептал, глядя в пустое пространство над землёй.