Книга Реплика, страница 41 – Николай Скиба

Подходя к дому, Плотников не заметил движение на крыше.

Он звонил в дверной звонок секунд тридцать, пока, наконец, не вспомнил, что жена с дочкой планировали отправиться на ночной каток в местный ледовый центр. Открывая дверь своим ключом, он позвонил Марине, но та не брала трубку. Взглянул на часы и удостоверился, что сеанс еще не закончился. Она обязательно перезвонит, когда увидит пропущенный, за это Костя не переживал.

Он прошел на кухню, включил свет и поставил чайник, а затем, на секунду замерев, выхватил пистолет и развернулся. Из-за особенностей планировки квартиры увидеть незнакомца раньше не представлялось возможным. Тот сидел на кухонном стуле у стены, затаившись, но многолетний опыт позволил почувствовать присутствие человека. Секундное волнение мгновенно сменилось любопытством, так как парень заранее поднял обезображенные ладони вверх, а голову наоборот, склонил вниз так, что лица не было видно.

— Тише, тише, полковник.

Интонация и тембр голоса не соответствовали возрасту этого пацана. Юнец разговаривал с ним, как президент говорит с мэром какого-нибудь Мухосранска, который старается оправдаться за очередной косяк.

— Любое движение и я стреляю, - ровно отчеканил Костя.

— Я знаю. И не шевелюсь.

Выстрелы Санька не пугали. На двенадцатом уровне он улучшил пассивный навык до третьего уровня и теперь мог считать даже намерения причинить ему вред. Да и с чего бы в него стрелять?

— Я не рекомендую этого делать, - парень вновь заговорил, - я этого не дам.

Что-то в спокойном тоне пацана заставила Костю отложить телефон, который он только что достал из кармана. Военное нутро подсказывало, что человек, прятавший свое лицо, не желает зла. Но бдительности полковник не терял и спросил:

— Кто ты и зачем пришел? – он всё еще держал его на мушке.

— Меня зовут Александр, фамилия Соколов. А пришел поговорить, - парень говорил куда-то в пол, так и не шелохнувшись.

— О чем?

— Обо всем. О городе. О правительстве. У меня был целый день, чтобы изучить всё, что тут происходит и многое мне не нравится. Вы всё делаете неправильно.

— Да? – с вызовом спросил Плотников, почувствовав кипящую злость, - а ты кто? Губернатор? Президент? А ну-ка пошел нахер отсюда, пока я тебя не продырявил!

— Нет. Не заводись.

Костю разрывала ярость. Перед ним сидел какой-то сопляк и разговаривал с ним так, словно отчитывал. Будто полковник и гроша выделенного не стоит, а этот пацан обладает вселенской мудростью. Парень аккуратно опустил обезображенные руки и положил их на стол, затем продолжил:

— Прошу прощения. Возможно, я слегка разучился грамотно выражать свои мысли или подбирать нужный тон. В последнее время я мало говорил.

Полковник подметил легкий английский акцент и, громко выдохнув, успокоился:

— Делаем так. Я тебя обыскиваю, потом ты мне рассказываешь зачем пришел. Понял?

— Понял. Но мой меч я лучше достану сам. Он заморозит вам руки. Разрешите? – и пацан поднял голову, показывая лицо. Полковник ошарашенно опустил пистолет и смотрел как парнишка достает из ножен тот самый меч. Хватило одного только взгляда, чтобы понять, что незваный гость не врал. От оружия сквозило холодом.

Плотников, все еще потрясенный, убрал пистолет в кобуру и обыскал парня, хотя и был уверен, что ничего не найдет. Так и оказалось. Он уселся на стул и вновь взглянул на грустного, но приветливо улыбающегося парня. Лоб и щеки покрылись рубцами давно заживших шрамов. Это был тот случай, когда они не украшали мужчину, а уродовали. Их было слишком много. Бордовые кровоподтеки под глазами поражали своим размером.