Книга Реплика, страница 27 – Николай Скиба

Внимание! Вы владеете мечом. Навык «Наитие» активирован.

И Саня рванул вперед. Он чувствовал, что его реплика рядом и поможет в нужный момент. Меч двигался с такой скоростью и так ловко, что в какой-то момент Танатос начал защищаться. Его язык тела показывал, что чудовище удивлено. Несмотря на разницу в росте, человеку чуть ли не каждый второй выпад удавалось ударить колющим ударом вверх. Почему-то Саня был уверен, что ему нужно пронзить монстра под челюсть. Это не было каким-то сверхъестественным открытием или способностью – его мыслями руководило дикое желание жить. Учитывая же то, что любой пропущенный удар отражался от черной кожи, словно баскетбольный мяч от пола, слабых мест на теле можно было не искать. А поскольку отрубить шею не представлялось возможным, он нашел единственный выход – проткнуть это подобие головы пополам.

В таком танце они кружились около двадцати секунд, и человек с ужасом осознал, что он не в лучшей физической форме, так как начал уставать. Руки наливались неприятной усталостью, и Саня осознал, что в таком темпе протянет не дольше пары минут. Видимо в этот момент его ритм дал сбой, потому что Танатос извернулся и с силой вспорол человеку грудь. Санёк на рефлексе подался назад, и это спасло ему жизнь. Острые ногти вырвали часть мяса, и еще бы чуть-чуть и эти пальцы легко прошли бы до сердца.

Он вскрикнул и пожалел, что на нем не надето той тяжелой металлической брони. Еще рывок от монстра. На этот раз головой вперед. Человек увёл голову влево и услышал, как громко лязгнули челюсти. Настал его черед защищаться.

Танатос нападал. Хаотичные движения конечностей обострили инстинкты до предела. В какой-то момент пот практически залил глаза, а монстр, почуяв нужный момент, показал очередной финт. Когда человек увернулся от замаха руки, иглы с руки Танатоса, которые сейчас были направлены на Санька, оторвались от кожи, подобно пулям из дула пистолета.

Саню почувствовал дрожь и его дёрнуло в сторону. Несколько игл все же достигло цели. Одна воткнулась в ключицу, вторая прошла сквозь мясо на бедре насквозь. Человек заорал и почувствовал, что настроение фантома изменилось. Он разозлился.

— Давай, тварь!

Следующие тридцать секунд Саша помнил плохо. Это походило на отличное представление опытного кукловода. Боль ушла, уступив место холодной ярости. Будто управляемый своей репликой, он превратился в идеальное оружие. Нырок вперед, укол, меч отскочил от Танатоса. Прогнозируемый и простой замах руки, нырок. Саня пригнулся, выпустил меч из рук и, изогнувшись, поймал его почти у пола. А потом резанул чудовище по обратной стороне колена.

Танатос взревел и совсем слегка, на долю секунды, ослабел. Его нога дрогнула, почти заставила припасть на колено.

Этого было достаточно. В следующее мгновение острое лезвие меча пронзило голову монстра снизу вверх. Саня всадил меч с криком. В нем он выразил весь коктейль испытанных эмоций. Гнев, ярость, страх, эйфория. С каждым оборотом меча внутри неожиданно мягкого черепа Танатоса, Саню отпускало. Черная жижа, быстро хлынувшая по лезвию меча, добралась до эфеса, а затем и рук. Саша вскрикнул, обе кисти оказались в крови монстра. Кислота прожгла мышцы и сухожилия, обнажая кости. Меч, упав на пол, противно лязгнул.