Книга Я еще скелет? Да сколько можно!, страница 86 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Его руки затряслись, в голове звучал только один вопрос: что это было?

Он медленно опустил взгляд на ампулу. Одна капля. Одна капля — и такой эффект.

А Гольдштейн увёз цистерны, наверняка, полные этой дряни.

Герлах сглотнул. Всё встало на свои места. Безумный орк, банда маньяков и яд, способный поджечь воду. Если Гольдштейн использует это в городе… случится катастрофа.

Он вспомнил про мэра Готорна. Нет, Готорн не станет помогать, у него совсем другие планы на Гольдштейна. Мэр просто не поверит или того хуже — схватит.

Единственные, кто реально противостоял Гольдштейну, те кто не побоялся бросить ему вызов — это «Подполье».

Герлах стиснул зубы. Он знал, что это безумие и не знал где их искать, но выбора у него не было.

Преодолевая боль в рёбрах и страх, Герлах заставил себя двинуться вперёд. Он должен найти их, обязан предупредить.

Штаб «Подполья» гудел, как потревоженный улей. Бойцы, ещё не успевшие отойти от недавних сражений с наёмниками Гольдштейна, сгрудились у столов, перебирая трофеи и делясь историями о победах. Кто-то хвастался новым клинком, кто-то залечивал раны, а кто-то просто наслаждался редким моментом передышки.

Я же просто сидел в стороне и наблюдал. Это была редкая передышка для меня, когда я предпочёл просто не думать и попытался расслабиться.

Фенрис стояла у стойки, потягивая травяной отвар, и пыталась расслабиться. Её хвост лениво покачивался из стороны в сторону, а уши едва уловимо вздрагивали, реагируя на голоса вокруг. Но полностью отпустить напряжение не получалось. Слишком много всего произошло за последние дни.

— Рыжая! — окликнул её один из арахнидов, махнув мохнатой лапой. — Слышала байку про то, как Клык пробил щит стражника голыми когтями?

Фенрис улыбнулась, но ответить не успела.

Как вдруг тяжёлая дверь штаба распахнулась с таким грохотом, что все разговоры мгновенно оборвались. В проём влетел дозорный — молодой кобольд с всклокоченной шерстью и дикими глазами.

— Скрежет! Костяной! — выкрикнул он, задыхаясь. — У нас… у нас тут…

Следом за ним в зал вошли двое бойцов «Подполья», волоча между собой фигуру в остатках когда-то дорогого костюма. Орк. Его лицо было залито грязью и кровью, одна рука безжизненно висела, а из горла вырывались невнятные бормотания.

Клык мгновенно сорвался с места, его когти с лязгом выскользнули из ножен на запястьях. Несколько волков последовали его примеру, рыча и оскаливая клыки.

— Кто это⁈ — рявкнул Клык, преграждая путь. — Откуда вы его притащили⁈

— Он сам к нам пришёл! — выдохнул один из бойцов, гном с перебинтованным плечом. — Свалился на пороге входа, твердил что-то про Гольдштейна и…

— Стойте! — резкий голос Фенрис разрезал накаляющуюся атмосферу.

Она шагнула вперёд, её глаза сузились, а уши легли по черепу. Эмпатия ударила её как волна — настолько сильная и всепоглощающая, что она едва удержалась на ногах.

Я тоже получил через неё все эти ощущения. Страх, ужас, отчаяние.

Это не был враг, пришедший с угрозой, а всего-лишь сломленный человек, который умолял о помощи.

— Опустите оружие, — велела она, и Клык, хоть и неохотно, подчинился.

Орка подтащили ближе. Он поднял голову, и Фенрис прочитала его. Герлах, правая рука Гольдштейна. Тот самый, кто ранее всегда стоял в тени своего хозяина.