Книга Я еще скелет? Да сколько можно!, страница 49 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Фенрис медленно покачала головой.

* * *

Прошёл день.

Я стоял у входа в одну из производственных секций, наблюдая, как Нок реорганизует рабочий процесс. Он был в своей стихии, а гоблины, которые ещё утром дрались за куски еды и орудовали кирками, как дубинами, теперь стояли рядами и слушали его инструкции.

— Ты! — Нок ткнул пальцем в одного из гоблинов. — Видишь эту жилу? Бьёшь по ней три раза, потом отходишь. Следующий подходит и долбит ещё три раза. По очереди! Понял?

Гоблин кивнул, дрожа.

— Куру-ка, вождь! Понял!

Нок развернулся к другому.

— А ты отвечаешь за грузку. Когда наберётся полная тележка, отвозишь её вон туда. Не раньше и не позже. Если бросишь инструмент или украдёшь добычу — останешься без еды. Ясно?

— Да, вождь!

Нок обошёл весь строй, проверяя каждого. Его движения были резкими, но уверенными, а говорил он всегда предельно чётко, спокойно и с неоспоримым, для остальных гоблинов, авторитетом.

Скелеты-надсмотрщики, которых я расставил по периметру, стояли неподвижно. Их функции свелись к минимуму — просто наблюдать. Пока что Нок хорошо справлялся с задачей.

Подобная эффективность это то, чего мне не хватало. Но у этой эффективности была цена.

Я переключил внимание на другую проблему — ту, которая медленно, но неуклонно подтачивала основу всего предприятия.

Еда. Точнее, её недостаток.

Я прошёлся по лагерю, активировав «Духовное Око». Аура гоблинов была тусклой, почти серой. Их энергия истощалась, и я видел это по их впалым щекам, по тому, как медленно они двигались, по апатии в их глазах.

Еда, которую я закупал в городе, стоила целое состояние. Грибы, которые гоблины пытались выращивать сами, росли медленно и давали жалкий урожай.

«Так дальше продолжаться не может», — подумал я. — «Недоедающие работники — плохие работники. Злые, слабые, несосредоточенные».

Я остановился у импровизированной кухни, где скелеты раздавали гоблинам миски с кашей. Каша была жидкой, почти водянистой. Гоблины ели жадно, но я видел, как быстро они опустошали миски и облизывали их дочиста.

Это было недостаточно.

Я развернулся и пошёл искать Фенрис.

Она сидела в своём импровизированном кабинете — небольшой пещере, где на полках стояли склянки с травами, пузырьки с настойками и аккуратно сложенные свитки с записями. Её хвост лениво покачивался, пока она что-то записывала в большой книге с рукописными картинками всяческих трав.

Когда я вошёл, она подняла голову и улыбнулась.

— Костяша. Что-то случилось?

«Продовольственный кризис».

Её улыбка мгновенно поблекла.

— Снова? У тебя что не день, всегда какие-то неприятности.

Я подошёл ближе и плавно погрузил в курс дела, передав ей все свои наблюдения — цифры, факты, анализ состояния гоблинов.

Фенрис слушала отчаянно прижав ушки к макушке.

— Костяша, я знаю, что ты хочешь от меня услышать, но я не агроном. Я знаю травы, лекарства, но не то как вырастить еды на огромное гоблинское племя.

«Ты знаешь в этом больше, чем кто-либо другой, с кем я познакомился. И ты умеешь находить решения. Пожалуйста, помоги мне».

Она вздохнула, закрыла гроссбух и встала.

— Хорошо. Пойдём посмотрим на то, как же гоблины сами выживали и поддерживали свою численность до момента, как их захватили.

* * *

Мы стояли посреди того, что гоблины гордо называли «плантациями». Жалкое зрелище: чахлые, бледные грибы цеплялись за голый влажный камень, словно больные паразиты. Никакой почвы, никаких признаков организованного земледелия, только сырость, плесень и несколько гоблинов, которые безвольно толкли в каменных ступках тускло светящиеся камушки.