Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 98 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Хозяин лишь устало отмахнулся, направляясь в сторону своей лаборатории.

— Не начинай, Лиандри. У меня была работа. К тому же, теперь уборкой занимаюсь вовсе не я, а мой ассистент… Жалуйся ему. Ах да, он же даже не станет тебя слушать и в этом я окажусь с ним солидарен.

— Ах ты какой! Работа? — она уперла руки в бока, её аметистовые глаза метали молнии. — Я умираю с голоду после всех этих приключений! Надеюсь, у тебя найдётся что-то съедобное, а не очередные сушёные глаза василиска или чего похуже.

Не дожидаясь ответа, она решительно схватила его под руку.

— Нет, даже не думай сбежать в свою берлогу! Веди на кухню! — она буквально потащила его за собой по коридору. — Посмотрим на твои запасы, отшельник проклятый.

Я, подчиняясь последнему приказу «следовать», безмолвно двинулся за ними. Гобби, теперь уже тенью Лиандри, семенил рядом, сжимая в своих ручонках подол её короткого платья.

Кухня оказалась под стать остальному особняку. Огромная, с высоким потолком и массивным каменным очагом, она была погружена в хаос запустения. Горы немытой посуды громоздились в раковине, на столе лежали какие-то полуистлевшие овощи, а воздух был спёртым и пах пылью.

Хозяин, не обращая внимания на беспорядок, подошёл к одному из шкафов и извлёк оттуда маленькую, тускло светящуюся серую таблетку.

— Вот, — буркнул он, бросая её на тарелку. — Питательный концентрат. Все необходимые элементы для поддержания жизнедеятельности.

Он щёлкнул пальцами. Вспышка зелёного света — и таблетка на глазах разбухла, превратившись в дрожащую, однородную серую массу, от которой шёл едва заметный пар.

Лиандри смотрела на это… творение с нескрываемым ужасом.

— Ты… ты собираешься это есть? И меня этим кормить? — её голос дрогнул от смеси отвращения и неверия. Она решительно топнула ногой. — Всё, решено! Ты хоть помнишь, как выглядит настоящая еда? Или уже полностью перешёл на этот свой алхимический концентрат? Я отказываюсь это есть! Завтра же идём на рынок!

Она нашла в одном из ящиков какой-то окаменевший хлеб и, брезгливо отряхнув с него пыль, начала грызть. Хозяин молча сел напротив, глядя на свою серую массу.

— Помню, как мы с тобой прямо на этой кухне жарили дикого кабана, — вдруг с неожиданной теплотой в голосе сказала Лиандри, глядя куда-то в пустоту. — И как же тебе нравилось! Ты тогда ещё не был таким занудой в балахоне, не прятал своё лицо под этим дурацким капюшоном. Даже смеялся над моими шутками.

Хозяин замер. Его рука, державшая ложку над серой массой, застыла в воздухе. На мгновение показалось, что под капюшоном что-то дрогнуло.

— Не начинай, Лиандри, — его голос был тихим, но в нём прозвучала непривычная, почти уязвимая нотка. — Того меня больше нет.

Я стоял в углу, безмолвный и неподвижный, но моё сознание работало с бешеной скоростью. Я наблюдал. Анализировал. Происходило что-то невероятное. Что-то, что выбивалось далеко за рамки моих ожиданий и представлений. Лиандри. Она была не просто подругой. Их связь казалась гораздо глубже, возможно, родственной. Она была его якорем, словно единственной ниточкой, связывающей его с миром за пределами лаборатории. Она точно могла влиять на него, отвлекать, вызывать в нём эмоции, отличные от научного азарта или гнева. Их связь была соткана из общих детских воспоминаний, о которых я мог только догадываться.