Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 125 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Клык, отжимая свою кожаную жилетку, хмыкнул.

— Раз такое дело, может, и я с вами? — его тон был нарочито развязным, но в жёлтых глазах плясали хитрые огоньки. — Вместе веселее мыться будет!

— Глупая шутка, — отрезала Фенрис, её голос стал ледяным. Она даже не посмотрела на него. — Возвращайся в штаб. Немедленно.

Зверолюд осекся. Его ухмылка сползла с морды, сменившись обиженным ворчанием. Бросив на меня последний злобный взгляд, он развернулся и, тяжело ступая, скрылся в темноте тоннеля.

— Пойдём, — сказала Фенрис уже мне, её голос снова смягчился. — Здесь недалеко. Я помогу тебе привести себя в порядок.

Мы прошли ещё немного по узким, извилистым ходам, пока не упёрлись в стену, заставленную старыми, прогнившими ящиками. Фенрис уверенным движением отодвинула один из них, и за ним открылся неприметный люк. Мы оказались в тесном, пыльном чулане, заставленном всяким хламом. А за следующей дверью… была её квартира.

Она была крошечной. Старая, потёртая мебель, выцветшие обои, но при этом — идеальная чистота. На маленьком столике у окна стояла ваза с пучком каких-то светящихся подземных цветов, а на спинке стула висел аккуратно сложенный плед. Сеть доложила о запахе трав и чего-то ещё, что я сам невольно классифицировал как «типичный домашний уют».

Я прошёлся по комнате, мои костяные ноги бесшумно ступали по чистому полу. Осмотрел каждый угол. Заглянул за потёртую ширму, отодвинул занавеску, скрывавшую неглубокую нишу в стене. Ничего. Здесь не было ни ванной, ни туалета. Даже намёка на кухню. Лишь одна комната, служившая и спальней, и гостиной.

Именно эта теснота, эта вынужденная многофункциональность единственного пространства, дёрнула за какую-то струну в глубине моего сознания. В голове вспыхнул обрывок очень личных воспоминаний: длинный, тускло освещённый коридор, множество дверей, общая кухня, где на нескольких плитах одновременно что-то готовится. «Коммуналка». Слово возникло само собой, принеся с собой фантомное ощущение тесноты и чужого присутствия за тонкой стеной. Не слишком приятное, но вместе с тем когда-то очень родное.

— Ванная общая, на втором этаже, — шёпотом пояснила Фенрис, словно прочитав мои мысли. — Соседи сейчас должны быть все на работе, но лучше не шуметь.

Она на цыпочках провела меня по коридору к неприметной двери. Внутри было тесно, но чисто. Старая пафосная чугунная ванна на львиных лапах, раковина с медными кранами и небольшое, мутное зеркало. Фенрис протянула мне кусок мыла, какой-то гель и чистое, хоть и старое, полотенце.

— Я постою снаружи, — прошептала она и, бросив на меня последний виноватый взгляд, прикрыла за собой дверь.

Я посмотрел на мыло. Использовать его было бы ошибкой. Сеть говорит, что оно сильно пахнет травами. Чужой запах на моих костях — ещё одна улика, ещё одна ниточка, которая могла бы всё обрушить. Но любопытство взяло верх. Я отломил крошечный кусочек, намочил его и провёл им по внутренней стороне лучевой кости. Мыло легко скользило, оставляя за собой идеально чистую, почти сияющую белизной поверхность. Подняв пальто и задрав штаны, я оглядел себя. Пыль дорог, даже кровь гоблинов, а с внутренней стороны рёберной кости нашлась даже капелька слайма, всюду была копоть от взрывов — за всё это время я превратился в ходячий сборник грязи, а купание в сточных водах лишь усугубило ситуацию. Грязь слиплась и словно приклеилась к моим пожелтевшим костям.