Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 119 – Алексей Сказ, Паркер Прах

— Эй, ты! Снимай тряпки, или я сам с тебя их сдеру!

Фенрис шагнула между нами, её поза стала напряжённой.

— Успокойся, Клык. Он…

Но её слова утонули в новом звуке. Десятки, сотни крошечных ножек, скребущих по камню. Из тени в дальнем конце пещеры, с потолка, медленно спускалось нечто. Огромная, в несколько метров длиной, сороконожка, чьё хитиновое тело переливалось всеми оттенками обсидиана. Каждая из её бесчисленных лапок заканчивалась острым, как бритва, лезвием. Это, должно быть, и был Скрежет. Его появление заставило всех замолчать. Он двигался прямо к Клыку, уже занося над ним лапы. Может быть, собирался наказать его за нарушение субординации?

Но в этом не было никакой необходимости. Я поднял руку, останавливая его. Скрежет замер и его многочисленные глазки сфокусировались на мне.

Я повернулся к Фенрис. Моя мысль, холодная и чёткая, ударила в её сознание.

«Передай ему».

Затем я мысленно обратился ко всем присутствующим, используя её как ретранслятор и стянул с себя шарф, который скрывал мой голый череп.

«Остановись. Я знал, что мой приход — это риск, но все равно пошел на это. Я скелет, как вы все можете увидеть. Но прошу, пусть это останется между нами.»

Едва Фенрис передала мои мысли, я почувствовал, как атмосфера в подвале немного разрядилась. Я слышал приглушенные хмыканья, цоканье когтей по полу и неясное бормотание.

— Должно быть, тебе пришлось преодолеть очень многое, чтобы прийти сюда… — пророкотал один из бойцов, массивный орк с одним глазом.

— Я полагал, что все скелеты… неразумны. Лишь кидаются на всех живых с кирками с единственным желанием убить. — проворчал Клык, почесывая затылок.

— Это… это странно, — прошептал кто-то из-за спин остальных, голос был молодым и дрожащим. Я не видел его лица. — Видеть скелета, который… разговаривает? То есть думает. Признаюсь, это пугает. Но это не значит, что мы против тебя.

Моя мысль, направленная Фенрис, была холодной и четкой: «В том всё дело: я далеко не обычный скелет».

Подпольщики переглянулись. Я уловил вздохи, удивленные присвисты. Шёпот стал громче, и я ощущал, что он уже не был тревожным. Напряжение, казалось, спадало. Они рассматривали меня с явным интересом.

— А он может дышать под водой? — прозвучал любопытный голос откуда-то из темноты.

— А ему нужно есть? Или он может просто стоять, как камень? — добавил другой.

— Ему не больно, когда его рубят? — спросил третий, и в его голосе слышалось странное благоговение.

— А он может загореться? Как те скелеты, что в пещерах были? — воскликнул кто-то.

Что? Моё сражение с гоблинами кто-то случайно заметил?

— У него есть сердце? — тонкий голос, почти писк, раздался из толпы.

Вопросы посыпались один за другим, хаотичные, не связанные друг с другом, полные наивного любопытства. Я не отвечал. Их было слишком много, да и не на все из них я мог бы дать простой ответ, не выдав лишнего. Я просто стоял, позволяя им разглядывать себя, словно диковинного зверя, которого привели на показ. Мне это было только на руку. Пусть привыкают.

Скрежет сделал едва уловимый жест одной из своих передних лап, и Фенрис тут же кивнула, приглашая меня следовать за ней в отдельную комнату в глубине их штаба. Это был его личный кабинет, устроенный с пугающей, нечеловеческой логикой. Здесь не было привычной мебели. Центр комнаты занимал массивный стол. Стульев, разумеется, не было — они лишь мешали бы существу, которое передвигается на сотне ног. Стены были превращены в гигантский архив: бесчисленные ниши и полки уходили под самый потолок, заставленные свитками, книгами и странными артефактами. Свет исходил от рун, вырезанных по периметру пола, создавая ровное, комфортное освещение.