Книга Все качаюсь, как Зомби? Да легко!, страница 98 – Алексей Сказ

Даже во сне оно излучало ауру концентрированного ужаса.

Валериус, глядя на спящий кошмар, обратился ко всем с серьезным, полным сочувствия лицом.

— Друзья мои, — его голос дрожал от ложного сопереживания, — для победы нам нужна информация о способностях этого монстра. Я понимаю, что прошу о многом, но… — он повернулся к трем самым слабым командам, включая группу Коргана. — Ваша разведка боем может спасти жизни всех остальных. Прошу вас — идите первыми. Разбудите его, заставьте показать свои способности. Если что мы подстрахуем вас, и главное — вы окажете огромную услугу всему альянсу!

Он представил их миссию как героический подвиг, призвав идти вперед во имя общего блага. Лидеры указанных групп побледнели, но по какой-то причине кивнули и, словно одурманенные его харизмой и не желая показаться трусами, шагнули вперед.

А я молчал. В мысленном чате отдал своей команде единственный приказ:

«Держимся в самом хвосте. Наша задача — не атаковать, а наблюдать. Пусть Валериус заплатит за информацию своими новыми „союзниками“.»

Три обреченные команды медленно вошли на арену и начали осторожно приближаться к спящему монстру.

Химера не заставила себя ждать, она внезапно открыла все свои глаза одновременно.

Десятки глаз — драконьи, змеиные, человеческие — устремились на незваных гостей. Козлиная голова открыла пасть, и из нее вырвалась волна тумана серой, бесшумной энергии.

В тот же миг, первая команда застыла на месте. Их тела на глазах начали покрываться каменной коркой. За несколько секунд вся группа превратилась в безмолвные серые статуи.

Химера медленно поднялась во весь свой чудовищный рост. Все ее головы повернулись к оставшимся игрокам.

На лице Валериуса появилась холодная, довольная улыбка. Он явно получил то, что хотел — критическую информацию.

Я смотрел на это представление, и мои белые глаза холодно блестели в полумраке пещеры.

Настоящая игра только начиналась.

Среди оставшихся команд прокатилась волна ужаса. Три полных отряда превратились в каменные статуи за считанные секунды. Воздух наполнился шепотом ужаса и обвинений — что их послали на верную смерть.

Но Валериус не растерялся. Напротив, он сделал шаг вперед, и его лицо исказилось маской скорби и тяжелой решимости. Голос дрожал от сопереживания, когда он обратился к толпе:

— Друзья мои… — он на секунду закрыл глаза, словно переживая личную трагедию. — Я скорблю о наших павших товарищах. Их жертва… их жертва была не напрасной.

Он поднял руку, указывая на окаменевшие фигуры.

— Смотрите! Теперь мы знаем самую опасную способность этого монстра! Козлиная голова — вот источник окаменения. Наши друзья купили нам это знание своими жизнями, и мы не имеем права их предать, отступив сейчас!

Он явно использовал какое-то тонкое ментальное воздействие — то же самое, что применял во время своей первой речи. Критическое мышление людей словно выключалось, и они покорно кивали, принимая его версию происходящего.

«Видите, как он работает?» — передал я команде. — «Он не просто оправдывает себя. Он превращает погибших в героев-мучеников, а себя — в лидера, вынужденного принимать тяжелые решения ради всех.»

Ропот в толпе действительно стих. Страх сменился мрачной решимостью. Валериус мастерски превратил трагедию в мотивацию.