Книга Пока еще зомби? Ну ничего!, страница 84 – Алексей Сказ

Я проигнорировал ее тираду. Мой взгляд стал холодным, как лед, в который она нас недавно заключила.

— Я не буду работать на твоего отца, Каната, — мой голос был ровным и твердым, в нем не осталось и тени былого дружелюбия. — Его методы — это путь в никуда. Я видел, к чему приводит такая «забота о людях».

Я сделал шаг вперед, и теперь уже я смотрел на нее сверху вниз.

— Черт, он так похож на моего собственного отца… — я горько усмехнулся. — Та же стальная уверенность в своей правоте, та же готовность идти по головам ради «высшей цели». Я видел, к чему это приводит. И я не собираюсь становиться винтиком в его системе. Я не буду частью этого. Поэтому я снова спрашиваю, какое решение вы примите? Как лично ты собираешься действовать?

Мои слова, холодные и резкие, повисли в воздухе. Каната замерла, ее лицо побледнело. Она не знала, что ответить. Но ответил за нее Бастиан.

Он медленно, с трудом поднялся на ноги. Его огромное тело все еще дрожало от напряжения. Он посмотрел на меня, и в его взгляде больше не было слепой ярости. Лишь усталость и тяжесть принятого решения. Затем он повернулся к своей госпоже, которая растерянно смотрела то на меня, то на него. Он сделал один-единственный шаг и встал рядом с ней, чуть позади, снова принимая на себя роль ее тени, ее щита.

— Госпожа, — его голос был хриплым, но твердым, как сталь его доспехов. — Мой долг — защищать вас. Ваше решение — мой приказ.

Кажись, внутренний перелом свершился. Он сделал свой выбор. Не в пользу мэра, не в пользу «Государственников». А в пользу этой маленькой, взбалмошной девчонки, которую поклялся защищать.

Сцена завершилась установлением хрупкого, почти невидимого перемирия. Конфликт был исчерпан, но все понимали, что они находятся не на дружеской территории и нужно принимать решение. И принимать его нужно было быстро.

Напряжение, густое и вязкое, как смола, медленно отступало, уступая место неловкой тишине. Мы стояли посреди разгромленной комнаты, среди обломков дорогой мебели и осколков былой роскоши. Бастиан, все еще тяжело дыша, поднял с пола свой молот. Каната нервно теребила край своей мантии. Я решил, что пора заканчивать с этой драмой и переходить к делу.

— Раз уж мы решили действовать вместе, — мой голос прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине, — пора привести снаряжение в порядок.

Я подошел к уцелевшему кофейному столику и, небрежным жестом смахнув с него осколки, начал представление. Мысль, и моя энергия хлынула в пространственное кольцо на руке, на полированную поверхность с глухим стуком посыпались предметы. Сначала один, потом второй, а затем — целый водопад.

Глаза Канаты и Бастиана расширились. Они смотрели, как на столе растет гора системного лута. Разноцветные шкатулки — желтые, красные, зеленые, фиолетовые — тускло мерцали в свете ламп. Рядом с ними легли несколько книг в тяжелых переплетах, от которых веяло силой. Несколько мутноватых кристаллов, в которых, казалось, застыла сама тьма. И, наконец, целая россыпь системного оружия и брони F и даже Е-ранга, которые я выгреб из остатков трофеев, полученных с импов. Столика не хватило, часть трофеев завалила и пол рядом.

— Это… это все… ваше? — потрясенно выдохнула Каната, ее геймерское сердце, очевидно, забилось в бешеном ритме. Она подошла ближе, ее пальцы с благоговением коснулись одной из Желтых Шкатулок (Е). — Да это же… эпик-лут! Где вы столько нафармили⁈ Мы за месяц войны с кучей тварей не встречали ничего подобного! Хотя тварей Е-ранга и не было толком…