Книга Шеф с системой. Крепость, страница 75 – Тимофей Афаэль

— Подожди, — сказал я и встал.

Прошёл на кухню, взял чистый лист бумаги и перо. Вернулся к Панкрату и сел, разложив письменные принадлежности на столе.

— Что ты делаешь?

Я не ответил. Сосредоточился, вызывая в памяти нужные рецепты. Они были простыми, но действенными. Я разработал их ещё в первые недели после попадания в этот мир.

Начал писать.

Первый рецепт. Мазь от боли в суставах. Барсучий жир, корень сабельника, живица сосновая. Пропорции, способ приготовления, правила нанесения. Идеально для человека, который живет в каменном ските. Они же холодные всегда.

Второй рецепт. Тонизирующий сбор для прояснения ума. Заваривать утром, пить натощак. Очищает кровь, обостряет мысль, снимает усталость.

Панкрат смотрел на мои руки, на ровные строчки, появляющиеся на бумаге.

— Это что?

Я закончил писать и протянул ему листок.

— Передай Илариону от меня благодарность при оказии. Пусть мажет колени в своём ските, а то небось болят на старости лет. И сбор пусть пьёт каждое утро. В его возрасте голова должна работать ясно. Для начала я сам ему сделаю, а там уж как-нибудь сами приготовят.

Панкрат взял бумагу и уставился на неё. Потом вытаращился на меня.

— Ты… — он запнулся. — Ты ему рецепты посылаешь? Илариону?

— А что такого?

— Сашка, это глава казначейства Северной епархии! Человек, от одного слова которого рушатся боярские роды! А ты ему мазь для коленок шлёшь!

Я пожал плечами.

— Он старый человек. У старых людей болят суставы. Я могу помочь. Почему нет?

Панкрат смотрел на меня как на сумасшедшего, а потом перекрестился.

— Господи помилуй. Да ты безумец.

— Скажи ему ещё кое-что, — я наклонился ближе. — Скажи, что я строю лечебницу и кормлю людей. Пусть смотрит сколько хочет. А лучше в гости приезжает.

Панкрат сложил бумагу и спрятал за пазуху. На лице его было выражение восхищения и тревоги.

— Ты понимаешь, что делаешь, парень?

— Понимаю.

— Ты показываешь Илариону, что не боишься его.

— Я его и правда не боюсь. Чего мне бояться? Я делаю добро. Лечу людей, кормлю, даю работу. Если Церковь считает это грехом, то у Церкви проблемы с головой.

Панкрат хмыкнул.

— Дерзкий ты, Сашка. Дерзкий и наглый. Удивительно, что до сих пор жив.

— Привычка.

Он рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— Ладно. Передам твои рецепты старцу. И слова передам. А там посмотрим, что он ответит.

Дверь трактира приоткрылась робко, будто её толкали с опаской.

Я обернулся и увидел на пороге грузного человека в добротной рясе. Лет пятьдесят с лишним, круглое лицо, двойной подбородок. На груди золотой крест с каменьями. Пот катился по его лбу, хотя на улице стоял мороз.

Он переступил порог и замер, оглядывая зал. Увидел храмовников в чёрных плащах, Панкрата и побелел так, будто перед ним разверзлась могила.

— Отец Мирон, — негромко сказал Панкрат. — Настоятель городского собора. Какая честь.

Голос его прозвучал спокойно, но я уловил в нём что-то такое, от чего по спине пробежал холодок. Панкрат смотрел на толстого попа как волк смотрит на овцу, которая случайно забрела в его логово.

— Я… — отец Мирон сглотнул. — Я услышал, что в город прибыл Владычный полк, и счёл своим долгом…

— Засвидетельствовать почтение?

— Да. Именно так.

Панкрат поднялся из-за стола. Он был на несколько голов выше попа и вдвое шире в плечах. Когда он шагнул к Мирону, тот попятился и упёрся спиной в дверной косяк.