Книга Шеф с системой. Крепость, страница 54 – Тимофей Афаэль

Катя встала из-за стола и подошла к окну. За стеклом падал снег, укрывая город белым покрывалом.

— Я хочу поехать к нему, — сказала она, не оборачиваясь.

За спиной воцарилась тишина.

— Катерина, — голос Шувалова был осторожным. — Ты понимаешь, во что ввязываешься? Появиться рядом с объектом Тайного Приказа — это привлечь внимание столицы к нашему роду.

— Мне плевать.

— Катя…

Она обернулась и посмотрела на Шувалова, потом на дядю.

— Фёдоров предложил молиться. Столичные светила развели руками. Мне больше не к кому идти, а этот человек вытащил отравленную из могилы.

— Это может быть просто слухами, — сказал Шувалов неуверенно.

— А может быть правдой. Если есть хоть один шанс из тысячи, что он поможет матушке — я его использую. Назову любую цену, встану на колени, если потребуется.

Глеб Дмитриевич кивнул.

— Я поеду с тобой.

— Глеб! — Шувалов вскочил. — Ты в своём уме?

— В своём, Пётр. Полностью в своём. Моя сестра умирает, а единственный человек, который может ей помочь, живёт в получасе езды. Я не буду сидеть и ждать, пока она испустит дух.

Он повернулся к Кате.

— Вели закладывать карету и надень что-нибудь тёплое.

* * *

Карета с гербами Вяземских прокатилась по заснеженной улице Слободки и остановилась у крепких ворот двухэтажного дома. Это был не трактир, а личное жилище Александра Веверина, выстроенное добротно и основательно, с широкими окнами и высокой крышей.

Екатерина внутренне приготовилась увидеть суровую штаб-квартиру теневого дельца или мрачную лабораторию алхимика. Ожидала встретить хмурых охранников, подозрительные взгляды и атмосферу постоянной скрытой угрозы.

Реальность разрушила её представления в первую же секунду.

У расчищенного от снега крыльца действительно стояли двое столичных гвардейцев Оболенского. Закованные в блестящую броню, в теплых форменных плащах, они напоминали каменных истуканов, призванных внушать трепет любому прохожему. За их широкими спинами стояла мощь всей Империи.

Но прямо перед этими грозными воинами разворачивалось совершенно абсурдное действо.

Двор был полон детей. Орава сорванцов разного возраста носилась по утоптанному снегу с громкими радостными визгами. Они играли в снежки, лепили высокую крепость и совершенно не обращали внимания на суровых стражей.

Самый мелкий из них, вихрастый мальчишка лет семи, подошел вплотную к одному из гвардейцев. Он деловито обошел закованного в броню гиганта, потрогал блестящую пряжку на его плаще и звонко заявил:

— Дяденька, а вы в этой железке не мерзнете? Мы там снежную бабу лепим, пойдемте поможете снег катать! У вас руки вон какие здоровые, быстрее дело пойдет.

Элитный боец Тайного Приказа растерянно моргнул, скосил глаза на напарника, но тот лишь едва заметно пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. Гвардейцы явно получали четкие инструкции по задержанию убийц и подавлению кровавых мятежей, однако регламент ничего не говорил о том, как реагировать на слободских детей, требующих помощи в строительстве снежной бабы.

Глеб Дмитриевич первым покинул карету и подал руку племяннице. Появление богато одетой аристократки заставило мелкого сорванца отвлечься от гвардейцев. Он повернулся, шмыгнул носом и бесцеремонно уставился на дорогое меховое манто Екатерины.

— О, барышня приехала, — громко констатировал он, уперев руки в бока. — Вы к Сашке? Он занят, он нам показывал, как правильно щепки для растопки колоть. Вы подождите тут, я сейчас крикну.