Книга Шеф с системой. Крепость, страница 14 – Тимофей Афаэль

Ярослав судорожно кивнул, понимая, насколько высоки теперь ставки.

— Легко сказать — жить тихо, — хмыкнул Щука. — Белозёров нас в покое не оставит. Вдруг он сам полезет?

— Городская стража границу не перейдёт, Оболенский купцу голову за такое оторвёт, — отрезал я. — Белозёров не дурак. Если он не может взять нас силой, то будет искать другие способы.

Я обвёл взглядом своих людей.

— Вопрос: как бьёт торгаш, когда не может ударить кулаком?

Мужики задумались.

Щука почесал шрам на щеке. Угрюмый нахмурился, уставившись в столешницу. Ломов, который знал Белозёрова дольше всех, медленно кивал, будто уже понимал, к чему я веду.

— Ну, — начал Щука, — если силой нельзя, то можно через людей. Подкупить кого-нибудь изнутри, устроить бунт…

— Не выйдет, — отрезал Угрюмый. — Слободка — это моя территория. Каждую крысу здесь знаю в лицо. Если кто начнёт шептаться с чужаками — мне донесут в тот же день.

— Тогда диверсии, — предложил Ярослав. — Поджог, отравление колодцев, что-то такое.

— Можно, — согласился я. — Но это мелко. Белозёров потратит людей и деньги, а мы отстроимся заново. Он умный и понимает, что разовыми уколами нас не свалить. Ему нужно что-то, что будет душить нас каждый день, без перерыва.

Михаил Игнатьевич, молчавший всё это время, вдруг невесело усмехнулся, с горечью человека, который слишком хорошо знает своего врага.

— Мыт, — сказал он тихо.

Все повернулись к нему.

— Мыт, — повторил бывший посадник. — Таможенная пошлина. Белозёров — глава Торговой гильдии. Он контролирует все мытные заставы в городе и на подъездах к нему. Каждый товар, который входит в город или выходит из него, проходит через его людей.

Вот оно. Пазл в голове сложился окончательно.

— Слободка теперь отдельная земля, — продолжал Михаил Игнатьевич. — Но она не висит в воздухе. Она окружена городом со всех сторон. Каждая дорога проходит через городскую территорию. Через территорию Белозёрова.

Щука выругался сквозь зубы. Он, наконец, понял.

— Он обнесёт нас заставами, — сказал я вслух то, что все уже думали. — Поставит своих людей на каждом въезде и выезде и начнёт брать пошлину.

— За каждый мешок муки, который мы ввозим, — подхватил Ломов мрачно. — За каждую бочку пива, кусок мяса и корзину овощей с рынка.

— И за каждую пиццу, которую мы вывозим, — добавил Ратибор. — Пошлина на ввоз сырья и пошлина на вывоз готовой еды. Двойной удар.

Я встал и прошёлся по комнате. Доставка моя главная золотая жила. Десятки курьеров, которые каждый день разносят еду по всему городу. Каждый из них должен будет пройти через мытную заставу на выходе из Слободки, и на всех Белозёров повесит такую пошлину, что весь заработок уйдёт в его карман.

— Он задушит нас экономически, — сказал я, останавливаясь у окна. — Просто сделает так, что работать станет невыгодно. Курьеры будут отдавать всё на заставах. Через неделю — две максимум — трактир встанет.

Мужики переваривали услышанное.

— Это законно? — спросил Ярослав. — Он может просто взять и обложить нас пошлинами?

— Может, — ответил Михаил Игнатьевич. — Мытные заставы — его право как главы Гильдии и города. Он может установить любой размер пошлины на любой товар. Раньше я его сдерживал, но теперь… теперь некому.

— А Ревизор? — спросил Угрюмый с надеждой. — Он же от Князя. Может приструнить купца?