Онлайн книга «Шеф с системой. Трактир Веверин»
|
— Они слушаются, — голос его дрожал, хотя руки были неподвижны. — Повар… они слушаются… — Я вижу. — Год… — он сглотнул. — Целый год я не мог… А теперь… Старик метнулся к куче хлама в углу и начал рыться в ней, отбрасывая тряпьё, обломки, какие-то склянки. Вытащил деревянный ящик, сдул пыль, открыл. Внутри лежали резцы — десятка два, разных форм и размеров, тускло блестящие в свете очага. Лука схватил один из них, повертел в пальцах. Движения были точными, уверенными, без тени той проклятой дрожи, которая превращала его жизнь в ад. — Дерево, — пробормотал он. — Мне нужно дерево. Где-то тут был чурбак… Он снова нырнул в хлам, выволок на свет обрезок размером с два кулака. Уселся прямо на пол, прижал чурбак коленями и полоснул резцом по поверхности. Стружка упала на пол идеальной спиралью. Лука засмеялся. Тихо, потом громче, потом в полный голос — счастливым безумным смехом человека, которому только что вернули смысл жизни. Резец мелькал в его руках, стружка летела во все стороны, и на глазах бесформенный чурбак превращался во что-то осмысленное. — Год, — бормотал он, не прекращая работы. — Год без этого. Год сидеть и смотреть, как руки трясутся. Видеть в голове картинку и не мочь её вырезать. Год… — Лука. Он не слышал. Резец впивался в дерево снова и снова, высекая линии, углубления, изгибы. Старик работал с яростью голодного, дорвавшегося до еды. — Лука! — А? — он поднял голову и уставился на меня дикими глазами. — Чего тебе? — Дракон для вывески. Помнишь уговор? — Да-да, — Лука нетерпеливо отмахнулся. — Сделаю. Через неделю приходи. Нет! Сам принесу! — Не торопись. Мне нужна качественная работа, а не… — Иди отсюда! Я моргнул. Старик уже снова склонился над чурбаком, резец мелькал как живой. Он даже не смотрел в мою сторону. — Ты мне свет загораживаешь, — буркнул он. — Стоишь тут, маячишь. Иди давай, не отвлекай. У меня руки тряслись, а не маразм случился. Дракон будет, никуда не денется, а сейчас — вон отсюда, работать мешаешь. Я открыл рот, чтобы возразить — и закрыл. В глазах Луки горел огонь из-за которого он сейчас не видел ничего, кроме дерева под резцом. Я узнал этот взгляд. Видел его в зеркале, когда впервые взялся за готовку в этом мире. Одержимость мастера, которому вернули его ремесло. — Хорошо, неделя, — сказал я, отступая к двери. — Не подведи меня, старик. Степку пришлю он тебе продуктов принесет. Лука не ответил. Он уже забыл обо мне, целиком погружённый в работу. Стружка летела на пол, резец пел в умелых руках, и старая лачуга наполнялась звуком, которого не слышала целый год. Я вышел на крыльцо и прикрыл за собой дверь. Зур и Бирка ждали у калитки, навострив уши. Услышали смех хозяина, учуяли перемену. Бирка заскулила, завиляла хвостом. — Порядок, — сказал я им. — Хозяин ваш теперь в норме. Только кормить его не забывайте — сам он ближайшие дни вряд ли вспомнит про еду. Собаки смотрели на меня жёлтыми глазами. Понимали или нет — неважно. Я потрепал Бирку по голове и зашагал прочь, к Слободке. Солнце уже поднялось над крышами, туман рассеивался. День обещал быть долгим. * * * Григорий «Угрюмый» Угрюмый стоял посреди двора «Веверина» и смотрел, как его мир обретает форму. Каменное здание высилось над ним, и даже сейчас, в строительных лесах и с заколоченными окнами, оно внушало уважение. Готические арки, стрельчатые проёмы, горгулья над входом — пусть пока ещё обколотая и ждущая реставратора, но уже грозная. Не трактир — крепость. |