Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 105 – Тимофей Афаэль

Потом Белозёров медленно выдохнул и улыбнулся мерзкой, гадливой улыбочкой.

— Вошь канцелярская, — повторил он тихо, почти шёпотом. — Интересно.

Он сделал шаг ко мне, посмотрел в глаза.

— Ты думаешь, ты победил? — спросил он так же тихо. — Ты думаешь, что выиграл спор и теперь можешь плевать мне в лицо?

Я молчал, держал его взгляд.

— Я уничтожу тебя, Александр, — продолжил Белозёров, голос стал жёстче, громче. — Я сгною твой трактир прежде, чем ты забьёшь первый гвоздь. Я перекрою тебе все поставки в этом городе. Никто тебе ничего не продаст кроме гнили.

Он наклонился ближе, почти шепнул мне в лицо:

— Твои дети будут есть гниль, Александр. Твоя драгоценная команда будет голодать. И когда ты приползешь ко мне на коленях, умоляя о работе, я плюну тебе в лицо и захлопну дверь.

Маша за моей спиной вздрогнула. Варя прикрыла рот рукой.

Я не шевелился. Смотрел на Белозёрова спокойно и улыбался, что раздражало его еще сильнее. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент послышались тяжелые, уверенные шаги сзади.

Подошедший капитан Ломов, встал рядом со мной, посмотрел на Белозёрова холодно.

— Господин Белозёров, — сказал Ломов негромко, но голос прозвучал жестко и многообещающе. — Я, капитан городской стражи Ломов, зафиксировал прямую угрозу жизни и здоровью граждан города. Лучше бы вам крепко подумать о том, что вы только что сказали.

Белозёров обернулся к Ломову, лицо исказилось от ярости:

— Ты⁈ Ты смеешь вмешиваться в дела Гильдии⁈

— Я вмешиваюсь в дела закона, — ответил Ломов спокойно. — Угрозы отравлением — это преступление. Вы только что совершили его публично, при свидетелях.

Он кивнул на поваров Кирилла, на мою команду, на самого Кирилла.

— Если с этим человеком или его командой что-то случится, — продолжил Ломов, — я буду знать, к кому идти первому.

Белозёров стоял, тяжело дышал, смотрел то на Ломова, то на меня. Лицо красное, руки дрожат. Он снова потерял контроль и потерял лицо. Его публично унизили дважды — сначала я, потом Ломов.

Кирилл сидел за столом, смотрел на Белозёрова молча. Не вмешивался и даже не пытался защитить своего босса.

Белозёров посмотрел на него и понял, что остался один. Он медленно выпрямился, одёрнул камзол. Посмотрел на меня последний раз, взглядом полным ненависти

— Это ещё не конец, Александр, — сказал он тихо, развернулся и вышел из павильона.

Повисла тишина. Я хмыкнул, посмотрел на Ломова. Он кивнул мне коротко, вернулся к столу, сел.

Затем я посмотрел на Кирилла. Кирилл сидел неподвижно, глядя вслед Белозерову. Лицо его было задумчивое и мрачное. Потом он медленно повернулся ко мне и так же мрачно усмехнулся.

— Ты псих, Александр, — сказал он тихо. — Ты только что подписал себе смертный приговор.

— Смертный приговор, скажешь тоже, — я презрительно поморщился и сел обратно за стол, взял кружку эля, отпил. — Он уже пытался меня задушить и у него ничего не вышло. Не выйдет и дальше.

— Глупо было рассказывать ему свой план, — добавил Ломов. — Теперь он будет знать как тебе помешать.

Я только улыбнулся многообещающей улыбкой в ответ. Она как бы говорила: «Будет знать и что? Пусть попробует что-то сделать».

Я не переоценивал свои силы и не бравировал. Прекрасно осознавал риски, но остановиться уже не мог. Этот тип пришел и с такой наглостью сделал мне одолжение. После всего, что он натворил по отношению к нам.