Книга Шеф с системой. Империя вкусов, страница 108 – Тимофей Афаэль

Дело сделано. Хорошо сделано.

* * *

Глубокая ночь. В доме тишина.

Все спали наверху — дети на своих новых матрасах, устав за день. Я сидел на кухне один, при свете единственной свечи.

Передо мной лежали листы бумаги — чертежи будущего трактира, которые я набросал углём. План первого этажа с кухней и залом. План второго с комнатами. Расчёты — сколько столов, сколько мест, сколько нужно дров, посуды, продуктов.

Поставщики найдены. Качество стабилизируется. Прибыль растёт.

Я смотрел на цифры в записях Матвея, потом на свои примитивные чертежи, нацарапанные углём на бумаге. План помещения. Расположение столов. Кухня.

Ещё пару месяцев такой работы — и можно думать о настоящем заведении. Не пирожки на улицах, а своё место. Трактир. Где люди будут приходить, садиться, есть горячую еду в тепле.

Но расширение привлечёт внимание.

Пятнадцать продавцов по всему городу — это уже заметно. Очень заметно. Люди говорят между собой, передают друг другу, делятся. Слухи расползаются по городу как круги по воде. Рано или поздно кто-то заинтересуется всерьёз.

Гильдия, скорее всего.

Они контролируют всю крупную торговлю в городе. Рано или поздно они обратят на меня внимание. Вопрос только — когда? И что они предпримут?

Я посмотрел в темноту за окном. Пустая улица. Тишина.

Надо быть готовым, но как готовиться к тому, чего не знаешь?

Цифры плыли перед глазами. Веки налились свинцом.

Я положил голову на руки, закрыл глаза. Всего на минуту…

Варя не могла уснуть.

Лежала на матрасе наверху в общей спальне, смотрела в темноту потолка, слушала ровное дыхание детей вокруг. Маша сопела совсем рядом, уткнувшись носом в свою потрёпанную тряпичную куклу — единственную игрушку, которую она притащила с улицы. Петька похрапывал негромко в углу, раскинувшись на спине. Гриша что-то бормотал во сне неразборчиво. Семка ворочался, сбрасывая одеяло.

Покой. Тепло. Сытость.

Непривычно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Варя повернулась на бок, попыталась устроиться поудобнее, закрыла глаза. Не помогло. Мысли крутились в голове бесконечной каруселью, не давали провалиться в сон. Цеплялись одна за другую, тянули за собой воспоминания, которые она предпочла бы забыть.

Она тихо села, осторожно, чтобы не разбудить Машу. Босиком, на цыпочках направилась к лестнице. Ступени скрипнули под весом. Варя замерла, прислушалась. Наверху никто не пошевелился.

Спустилась вниз. Хотела просто попить воды, успокоиться, вернуться спать.

На кухне горела свеча, оплывшая уже. Огонёк дрожал от сквозняка, отбрасывал мягкие прыгающие тени на стены.

Александр сидел за столом, уронив голову на скрещенные руки. Спал прямо на своих записях — листы бумаги с какими-то чертежами, цифрами, расчётами. Угольный карандаш выпал из пальцев, покатился к краю стола.

Варя замерла на последней ступеньке, держась за перила и смотрела на него долгим взглядом.

Лицо усталое, измождённое — тёмные круги под глазами, щека испачкана углём от карандаша. Волосы растрёпаны, упали на лоб. Дыхание ровное, глубокое.

Он работал. Всё время работает. Встаёт первым, ложится последним. Готовит, планирует, считает деньги, договаривается с поставщиками. Заботится о них всех — о оборванцах с улицы, которые никому никогда не были нужны.

Что-то тёплое, незнакомое шевельнулось в груди Вари.