Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 86 – Тимофей Афаэль

— Я спрашивал, но он лишь усмехнулся и сказал, что у него есть свои, более умелые знахари. Думаю… думаю, это та старуха, Ефросинья, что живет в его личных покоях. Она всегда была мастерицей по части «тихих трав». Скорее всего, это ее рук дело.

Святозар встал и подошел к окну. Несколько минут он стоял молча, переваривая услышанное. — Значит, мой родной брат долгое время травил меня, — сказал он наконец. — Используя тебя как прикрытие в своих грязных делах.

— Князь, я раскаиваюсь! — зарыдал Демьян. — Я готов на любое искупление!

— Искупление? — Святозар повернулся к нему. — Ты думаешь, есть искупление за молчаливое наблюдение за убийством своего господина?

— Я не хотел! Я думал…

— Ты думал о своей выгоде, — отрезал князь. — О том, как вернуть власть и влияние, а что будет со мной, тебя не волновало.

Демьян замолчал, понимая, что оправданий нет.

— Есть ли у Всеволода другие сообщники? — спросил Степан Игнатьевич.

— Не знаю точно, — ответил лекарь. — Но он иногда говорил о союзниках. О людях, которые помогут, когда придет время перемен.

— Каких людях?

— Не называл имен. Только намекал, что есть те, кто заинтересован в смене власти.

Святозар вернулся к столу и взял серебряный кубок:

— Значит, заговор может быть шире, чем мы думали.

— Возможно, — согласился Степан Игнатьевич. — Но сначала нужно разобраться с главным предателем.

Князь кивнул и посмотрел на Демьяна:

— Ты готов повторить все это перед судом? Выступить против воеводы Всеволода?

— Готов, — прошептал лекарь. — Если это поможет искупить мою вину.

— Искупить нельзя, — холодно сказал Святозар. — Но уменьшить наказание — возможно. Если ты поможешь нам найти всех участников заговора.

— Помогу! Всем, чем смогу!

Князь махнул рукой стражникам:

— Уведите его. Пусть сидит под охраной до суда.

Когда Демьяна увели, в покоях осталось только трое заговорщиков против заговорщика.

— Теперь я убежден, — сказал Святозар. — Мой брат — предатель и убийца и он должен ответить за свои преступления.

— Что будем делать? — спросил Ярослав.

— Арестуем его, — твердо ответил князь. — Но сделаем это правильно, чтобы никто не мог обвинить нас в самосуде.

Степан Игнатьевич кивнул:

— У меня есть план.

Князь все еще держал в руках серебряный кубок — вещественное доказательство предательства родного брата.

— Степан, — сказал Святозар, ставя кубок на стол, — какой у тебя план?

Управляющий подошел и убедился, что за дверью никого нет:

— Нужно действовать быстро, но осторожно. Всеволод пока не знает, что мы его разоблачили. Это наше главное преимущество.

— И как его использовать?

— Созвать тайный совет, — ответил Степан Игнатьевич. — Под предлогом обсуждения военных дел или торговых вопросов. Пусть Всеволод придет, ничего не подозревая.

— А потом?

— А потом официально предъявим ему обвинения в присутствии других ключевых людей рода. Воеводы Ратибора, старших капитанов, казначея. Чтобы все видели — это не семейная ссора, а справедливый суд.

Ярослав нахмурился:

— А если он попытается отрицать? Скажет, что мы оговариваем его?

— У нас есть доказательства, — напомнил Степан Игнатьевич. — Кубок с ядом, показания Демьяна, наше свидетельство. Отрицать будет бесполезно.

— Но главное, — добавил я, — что князь должен выглядеть сильным и здоровым. Чтобы все видели — попытка отравления провалилась.