Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 39 – Тимофей Афаэль

— Смерть Морозовым! — заревел кто-то из воинов.

— Смерть врагам рода! — подхватили остальные.

Я смотрел на эти лица, освещенные факелами, и понимал — мы действительно переломили ход войны. «Соколиный гамбит» сработал даже лучше, чем мы рассчитывали.

Но где-то там, за стенами крепости, Глеб Морозов точил зубы, а здесь, внутри стен, скрывался предатель, который мог свести на нет все наши успехи.

Война продолжалась, но теперь мы воевали с позиции силы.

И это меняло все.

Преддверие зимы окутало крепость Соколов обманчивым спокойствием. Временное перемирие перед новой бурей.

Я стоял на стене и смотрел на окрестные леса, где когда-то рыскали вражеские отряды. Теперь там была лишь тишина. Морозовы, оставшись в одиночестве после развала союза с Боровичами, затаились в своих владениях, зализывая раны и готовясь к новому раунду войны.

— О чем думаешь? — спросил Ярослав, подойдя ко мне.

— Обо всем, — честно ответил я.

Я действительно думал обо всем, что произошло. В голове, как в калейдоскопе, проносились картины моего пути. Вот я — бесправный раб на грязной, вонючей кухне Прохора, чья единственная цель — выжить. Вот я — «Повар», спасающий от яда сначала княжича, а потом и всю крепость. Вот я — «Боевой знахарь» в тылу врага, с тесаком в руке и раненой рукой, отбивающий атаку.

Я посмотрел на двор крепости, где шла мирная жизнь, которую мы отстояли. Вспомнил, как в самом начале, в той грязной каморке, я мечтал все изменить. И вот, оглядываясь назад, я понял — у меня получилось. Я изменил все. Выжил и обрел свободу, друзей, невиданное влияние.

Но, глядя на развевающееся на башне знамя Соколов, я впервые за долгое время почувствовал не благодарность, а глухую, ноющую тоску. Я служил этому роду, но это был не мой род.

В моей голове всплыли смутные, обрывочные воспоминания, оставшиеся от прошлого хозяина этого тела. Воспоминания о гордом, но обедневшем роде Вевериных. Об отце и матери, которых убили. О чести, втоптанной в грязь.

Я спас род Соколов, но что я сделал для своего собственного?

Ради доброй памяти того мальчика, чью жизнь я теперь проживал, ради его родителей, я должен не просто служить чужому князю. Я должен вернуть Вевериным их имя, а это значит, что рано или поздно мне нужно будет уходить, но уходить не рабом, а свободным человеком. Желательно — со своим титулом и своей землей, где я смогу заложить основу для возрождения рода.

И в этот момент все мои «прогрессорские» проекты обрели новый, глубоко личный смысл. Строительство коптилен, создание «Железного Запаса» — это был мой способ сделать род Соколов настолько сильным, настолько обязанным мне, чтобы однажды они сами, с благодарностью, даровали мне то, что мне нужно. Землю и возродили мой род.

— О том, что война еще не кончена, — ответил я, возвращаясь к насущному. — Мы выиграли одну битву, нейтрализовали одного врага, но Глеб Морозов никуда не делся и зима даст ему время подготовиться.

— Согласен, но пока он готовится, мы не сидим без дела. — Ярослав указал на двор крепости, где шла активная работа. — Укрепляем стены, тренируем новобранцев, пополняем арсенал.

Я кивнул, но мысли мои были заняты другим. Военная подготовка была важна, но я видел более глубокую проблему. Наша победа в «Соколином гамбите» была достигнута во многом благодаря моему «Железному Запасу» — революционной системе питания, которая позволила отряду выдержать нечеловеческие нагрузки.