Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 31 – Тимофей Афаэль

Я кивнул. Наш дерзкий рейд окупил себя сполна. никто просто не ожидал нападения.

— А если Богдан не согласится на твои условия?

— Согласится, — твердо сказал Ярослав. — Он воин, но прежде всего — отец. А отцы не жертвуют детьми ради чужих амбиций.

Ветер развевал наши плащи и знамя на стене. Я чувствовал себя частью чего-то великого — не просто военной операции, а исторического момента. Момента, который переломит ход войны.

— Знаешь, Алексей, — сказал Ярослав, глядя на восходящее солнце, — когда мы задумывали этот план, я не был уверен, что мы вообще доберемся до цели живыми.

— А теперь?

— А теперь я понимаю, что мы сделали невозможное. Сотня воинов взяла крепость, в самом тылу врага, да еще и с не сильно меньшим количеством защитников. Мы прошли сотни верст по враждебной территории и не потеряли ни одного человека.

Он повернулся ко мне:

— И это твоя заслуга не меньше, чем чья-то другая. Твои припасы довели нас до цели, эликсиры дали нам силу для штурма. Твоя голова помогла найти выход из безвыходных ситуаций.

Я почувствовал прилив гордости. Да, я был здесь не случайно. Мои знания, мой опыт из другой жизни, мое умение — все это было частью общей победы.

— «Соколиный Гамбит» удался, — сказал я.

— Удался, — согласился Ярослав. — И теперь остается ждать ответа.

Мы стояли на стене захваченной крепости, и над нами развевалось знамя Соколов. Вдали скакал гонец с нашим ультиматумом. Где-то за горизонтом воевода Богдан получит известие о том, что его мир перевернулся.

Мы одержали не просто военную победу, а провернули дерзкую, немыслимую операцию и поставили врага перед выбором: семья или война.

Солнце поднималось все выше, разгоняя остатки ночной тьмы. Новый день начинался с нашего триумфа.

И я знал — этот день войдет в историю рода Соколов как день великой победы.

Мы взяли крепость, но победа в бою — это лишь половина дела. Следующие три дня, пока мы ждали ответа на ультиматум Ярослава, превратились в другую битву за порядок. Ярослав и Борислав занимались укреплением обороны и работали с пленными, выясняя информацию, а я, как и всегда, первым делом направился на кухню. Нужно было организовать питание для нашего отряда, ну и проконтролировать поваров, потому что местных жителей и пленных тоже кормить надо.

Когда я вошел туда, меня накрыло чувство дежавю. Кухня — сердце вражеской крепости, и это сердце было больным. Я увидел ту же картину, что и когда-то у Соклов в первый день после моего перерождения: въевшаяся в стены грязь, скользкий от жира пол, вонь от помойного ведра, полное отсутствие какой-либо системы.

Местные повара — пятеро угрюмых, бородатых мужиков — сидели в углу и с плохо скрываемой ненавистью смотрели, как я осматриваю их владения. Один из них, очевидно старший, демонстративно плюнул себе под ноги, когда наши взгляды встретились. За такое отношение не ко мне, а к месту, где готовится еда, мне хотелось схватить половник и огреть этого дурака, но потом я взял себя в руки. Я не Прохор и не собираюсь навязывать свои правила подобными методами.

Так вот, кухня была катастрофой. Котлы покрыты нагаром, ножи тупые, разделочные доски черные от въевшейся грязи. В углу стояли бочки с испорченной крупой. Мухи кружили над остатками какой-то похлебки, которая больше походила на помои.