Книга Шеф с системой в новом мире, страница 39 – Тимофей Афаэль

Ждать нельзя, нужно срочно что-то предпринимать. Я заставил себя дышать, глубоко, медленно. «Разложить ситуацию на ингредиенты, — прошептал мой внутренний голос, голос шеф-повара Алекса Волкова. — Без эмоций».

Факт первый: я заперт снаружи. Вроде смешно, но не до смеха.

Факт второй: мне нужно, чтобы они ушли или хотя бы отвлеклись.

Факт третий: я не могу заставить их это сделать, но я могу заставить их посмотреть в другую сторону. Нужно их отвлечь.

Мой взгляд заметался по земле, и пальцы нащупали то, что нужно. Гладкий, тяжелый камень размером с кулак. План родился мгновенно.

Я приподнялся на локтях, оценивая обстановку. Стражники сидели спиной к стене, глядя в сторону леса. Справа от меня, метрах в пятидесяти, начинался густой, непролазный кустарник. Если бросить камень туда, звук будет громким и это должно сработать.

Я зажал камень в ладони. Рука дрожала от слабости и напряжения. Затем сделал несколько глубоких вдохов, концентрируясь. Вспомнил игру в дартс, в которую любил поиграть в прошлой жизни, — главное не сила, а точность и правильное движение корпуса. Я вложил в этот бросок все свое отчаяние, всю свою волю к жизни, ведь кидать из положения лежа то еще приключение.

Камень со свистом рассек ночной воздух и с оглушительным треском, с хрустом ломаемых веток, рухнул в самую гущу кустарника.

В ночной тишине звук прозвучал как выстрел.

— Что это было⁈ — один из стражников вскочил на ноги, хватаясь за копье.

— Зверь, поди… кабан? — второй тоже поднялся, напряженно вглядываясь в темноту. — Здоровый, судя по треску.

Их внимание было полностью приковано к источнику шума. Они стояли, повернувшись ко мне спиной, пытаясь разглядеть что-то в лесной чаще.

Я вскочил и, сгибаясь под тяжестью мешка, бросился к стене. Я не бежал, а летел, не касаясь земли, движимый чистым адреналином. Вот он, спасительный лаз. Протиснулся в узкую щель, чувствуя, как острые края бревен царапают спину и бока. Мешок зацепился, и на секунду мое сердце остановилось. Дернул сильнее, послышался звук рвущейся ткани, но мешок проскользнул следом невредимый.

Я оказался внутри крепости. В безопасности. В своей тюрьме. Прижался к холодной стене, тяжело дыша, и слушал.

— Да ну его, — донеслось из-за стены. — Охота тебе на клыки к кабану лезть. Само рассосется. Пошли, смена скоро.

Пришлось дожидаться, пока их тяжелые шаги и ленивый говор окончательно затихнут в ночной тишине. Еще целую минуту лежал не двигаясь, вжавшись в холодную, влажную землю и прислушиваясь к каждому шороху. Лишь убедившись, что они действительно ушли и не собираются возвращаться, позволил себе выдохнуть.

И в этот момент на меня обрушилась вся тяжесть пережитого. Адреналин, который держал меня в тонусе, отхлынул, оставив после себя гулкую пустоту и чудовищную усталость. По всему телу прошла крупная дрожь — реакция измотанной нервной системы. Ноги, казалось, превратились в вату, а руки, сжимавшие мешок с корнями, мелко тряслись.

Я выжил и моя добыча была со мной.

Подняв голову, глянул на небо на востоке уже было не черным, а темно-синим, и у самого горизонта проступала бледная, почти серая полоса. Рассвет. Скоро утренняя побудка, и вся крепость придет в движение. У меня оставалось не больше часа, чтобы вернуться в казарму и занять свое место на нарах, иначе мое отсутствие заметят.