Книга Шеф с системой в новом мире, страница 165 – Тимофей Афаэль

— Ваши новые покои готовы, советник, — ровным голосом произнес он, указывая в сторону господского крыла. — Могу проводить.

Я остановил его жестом.

— Подождите, Борислав. Сначала — на старое место. На малую кухню.

Он удивленно поднял бровь. Возвращаться в то место, откуда я только что с триумфом вырвался, было нелогично.

— Мне нужно повидаться кое с кем, — пояснил я, давая ему официальную, понятную причину.

Но моя истинная цель была другой. Я должен был вернуться туда не для того, чтобы что-то забрать, а чтобы что-то оставить. Оставить послевкусие. Поставить финальную точку в своей старой жизни и продемонстрировать всем обитателям того ада, что правила игры изменились навсегда, а еще — мне нужно было увидеть Матвея.

— Как скажешь, идем, — кивнул Борислав, разворачиваясь в сторону общей кухни.

Я намеренно попросил его провести меня через самое сердце этого змеиного гнезда.

Когда я вошел туда, где еще недавно был бесправным рабом, воцарилась гробовая тишина. Все поварята, чистившие овощи и таскавшие котлы, замерли на месте и уставились на меня. В их глазах был страх, смешанный с благоговением. Я был для них живой легендой. Чудом. Тем, кто вырвался из этого ада и вознесся до самого княжича.

В дальнем углу, у своего разделочного стола, стоял Прохор. Он не смотрел на меня. Он делал вид, что яростно рубит мясо, но я видел, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших рукоять тесака, и как он злобно сопит ноздрями Он ненавидел меня и он боялся меня. Особенно сейчас, когда за моей спиной, как каменное изваяние, стоял личный телохранитель управляющего.

Я проигнорировал его. Мой взгляд нашел в толпе испуганных поварят знакомую фигуру.

— Матвей, — позвал я.

Мальчик вздрогнул и, опустив голову, боязливо подошел ко мне.

Я наклонился к нему, делая вид, что осматриваю травы в его руках.

— Как ты? — спросил я шепотом.

— Н-нормально, Алексей… — пролепетал снова похудевший мальчик, не смея поднять на меня глаза.

Я незаметно сунул ему в руку небольшой, но плотный и тяжелый кожаный мешочек, который приготовил заранее. Его пальцы инстинктивно сжались.

— Это для тебя и остальных, — прошептал я. — Здесь моя энергетическая паста. Она не очень вкусная, но очень сытная. Этого мешочка хватит надолго, а потом я еще для вас сделаю и тебе передам.

Матвей сжал мешочек, и благодарно кивнул. Он не просто получил еду, а получил надежду.

— Продержись еще немного, — продолжил я, и мой голос, до этого тихий, стал твердым, как сталь. Я смотрел в полные надежды глаза Матвея и понимал, что даю не просто обещание, а клятву. — Я вернусь сюда, чтобы навести порядок. Передай остальным, чтобы ждали.

Я выпрямился и, не говоря больше ни слова, кивнул Бориславу. Не оборачиваясь, я пошел к выходу. Чувствовал на своей спине десятки взглядов. Испуганные, полные благоговения взгляды поварят, которые провожали меня, но самый главный из них, самый тяжелый, я чувствовал почти физически. Это был взгляд Прохора. Полный жгучей, бессильной ненависти.

Он мог думать, что я ушел навсегда, но он ошибался. Я просто менял поле боя.

Борислав провел меня по коридорам господских покоев, и на этот раз мы не спускались к кухням. Мы поднялись наверх, в крыло, где жил сам княжич и его ближайшее окружение. Он остановился у массивной дубовой двери, отпер ее и, посторонившись, жестом пригласил меня войти.