Книга Шеф с системой в новом мире, страница 146 – Тимофей Афаэль

Это было невероятно сложное упражнение. Оно требовало не только реакции, но и идеальной координации, работы ног и умения мгновенно переходить от обороны к атаке.

Начался танец Ужа и Молота.

Борислав замахнулся, и тяжелый деревянный молот со свистом опустился туда, где только что была голова Ярослава, но ее там уже не было. Ярослав, как уж, скользнул в сторону, и его тело, разворачиваясь, уже неслось к первому манекену.

Тык. Тык. Тык.

Три быстрых, почти одновременных касания кончиком меча по нарисованным кругам. Он не вкладывал силу, он отрабатывал точность.

— Слишком медленно! — крикнул я. — Морозов не даст вам столько времени! Вы должны наносить уколы в тот же миг, как уклонились!

И они начали снова. Молот свистел в воздухе. Ярослав ускользал. Его меч превратился в жало осы. Снова и снова. Час за часом.

Сначала он часто ошибался. Задевал манекен слишком сильно, теряя драгоценные доли секунды или, увлекшись атакой, не успевал вернуться в защитную позицию, и следующий удар Борислава заставал его врасплох.

Но он не сдавался и результаты становились все лучше. Эффекты от еды делали свое дело. Его суставы, подпитанные «Змеиным корнем», становились гибче. Его координация работала безупречно. Он двигался с невероятной грацией и скоростью.

Со временем Ярослав стал змеей. Он извивался и ускользал от сокрушительных ударов молота, чтобы тут же превратиться в хищника и нанести свою серию точных, смертоносных уколов.

К исходу второго дня непрерывной муштры он достиг совершенства.

Борислав, уже не сдерживаясь, нанес свой самый быстрый и мощный удар. Ярослав, казалось, даже не двинулся с места. Он лишь слегка качнул корпусом, и молот пронесся в миллиметре от его плеча. В то же мгновение его клинок метнулся вперед.

Тык-тык-тык!

Три одновременных, почти слившихся в один звук, касания по трем разным манекенам. Это выглядело абсолютно смертоносно. Это было искусство.

Борислав медленно опустил молот. Он смотрел на Ярослава, потом на меня. И впервые за все время на его каменном, испещренном шрамами лице появилось нечто похожее на одобрительную усмешку.

— Теперь, — сказал он своим ровным, гулким голосом, — у него есть шанс.

Я посмотрел на Ярослава. Он стоял посреди двора, тяжело дыша. Пот градом катился с его лица, но его глаза горели ледяной, спокойной уверенностью.

Моя работа была почти закончена. Скульптор придал глине форму. Оставалось лишь обжечь ее в огне настоящего боя.

В этот момент к нам зашел Степан Игнатьевич. Окинув нас внимательным взглядом он сообщил: — Морозовы прибыли. Бой состоится послезавтра.

Наступил последний день перед дуэлью. День тишины.

Интенсивные, изматывающие тренировки прекратились. Сегодняшняя цель была не в том, чтобы стать сильнее, а в том, чтобы накопить силы, восстановить каждую мышцу и подготовить разум к предстоящему испытанию. Вся наша работа была сделана, и теперь нужно было дать телу и духу вобрать в себя ее плоды.

Меню этого дня было моей одой спокойствию и накоплению сил. Никаких резких вкусов, никаких стимулирующих трав. Только чистая, честная, энергия.

Обед должен был успокоить разум и напитать тело, не отягощая его. Я задумал уху, но не простую, а тройную, где каждый компонент играл свою, уникальную роль. Все началось с бульона.