Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 77 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Мышкин закрыл шкатулку и сжал её в руках, чувствуя сквозь дерево слабое тепло.

Он приехал сюда за бумажкой с подписями и печатями, которую можно было бы показать своим людям как доказательство защиты, а вместо этого получил семечко и предложение, которое звучало как вступление в секту.

Но выбора у него не было. Он это понимал ещё тогда, когда садился в машину в Холмске.

— Я согласен, — сказал Мышкин и поднялся со стула, прижимая шкатулку к груди.

* * *

Обратная дорога показалась Мышкину бесконечной.

Он сидел на заднем сиденье, прижимая к груди шкатулку с семенем, и смотрел на проносящиеся за окном пейзажи, не видя их. Всё, во что он верил последние сорок лет, всё, на чём строил карьеру и жизнь, рассыпалось в прах за один короткий разговор в заваленном бумагами кабинете.

Он думал, что едет к мятежникам. К военной хунте, которая захватила кусок Империи и теперь пытается откусить ещё.

Вместо этого он приехал в секту, которая строила утопию.

Мышкин сжал шкатулку крепче и почувствовал сквозь дерево слабое тепло. Семечко билось в такт какому-то далёкому сердцу, и это ощущение было одновременно пугающим и странно успокаивающим.

Кортеж въехал в Холмск, когда солнце уже клонилось к закату.

Центральная площадь города встретила их рёвом толпы. Несколько сотен человек собрались у здания администрации, размахивая самодельными плакатами и скандируя что-то невнятное. Полиция еле держала оцепление, и было видно, что ещё немного — и ситуация выйдет из-под контроля. Люди требовали еды, зарплат, объяснений. Требовали того, чего Мышкин не мог им дать.

До сегодняшнего дня не мог.

Он вышел из машины. Толпа на секунду притихла, узнав губернатора. Охрана попыталась оттеснить его к зданию, но Мышкин отмахнулся от них и пошёл прямо к людям, прижимая шкатулку к груди.

— Граждане Заречья, — его голос звучал хрипло, и кто-то из помощников сунул ему мегафон. — Граждане Заречья, я только что вернулся из Эдема.

Ропот прокатился по толпе. Кто-то выкрикнул что-то про предательство, но большинство просто ждало, затаив дыхание.

— Старая Империя мертва, — сказал Мышкин, и эти слова дались ему легче, чем он ожидал. — Столица нас бросила. Долгорукий нас бросил. Мы можем ждать помощи, которая не придёт, или можем взять судьбу в свои руки.

Он открыл шкатулку и поднял её над головой, чтобы все видели сияющее золотым светом семя.

— Это наш билет в новый мир. Эдем принимает нас под свою защиту, как часть чего-то большего, чем всё, что мы знали раньше.

Толпа молчала, заворожённая мягким золотистым сиянием.

Мышкин сошёл с крыльца и направился к клумбе в центре площади. Кто-то из помощников попытался его остановить, но он отмахнулся от всех и, оглядевшись по сторонам, увидел садовую лопату у ограды.

Он схватил её и начал копать прямо в своём костюме, на глазах у изумлённой толпы.

Земля поддавалась легко, мягкая после недавнего дождя. Мышкин копал яростно, вкладывая в каждое движение всю свою усталость, страх и бессонные ночи последних месяцев. Пиджак измазался в грязи, пот заливал глаза, но он продолжал копать, пока не вырыл достаточно глубокую ямку.

Толпа смотрела в полной тишине.

Мышкин опустился на колени у края ямки и достал золотое семя из шкатулки. Оно лежало на его грязной ладони, словно приветствуя землю, в которую собиралось уйти.