Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 31 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Рейнхард лежал лицом в луже и смотрел на отражение Голиафа в воде. Двенадцать метров стали и огневой мощи. За бронестеклом кабины — силуэт, которого он не мог разглядеть.

Двадцать пять лет.

Сотни операций в десятках стран. Они были профессионалы, которые считались неуязвимыми. И вот как все закончилось…

Фаза Один закончилась.

Это был абсолютный вакуум. Вязкая пустота сожрала все ощущения.

Рейнхард помнил тошнотворный хруст собственных голеней, вдавленных в мокрый асфальт, и удушающую волну болевого шока, которая накрыла его с головой. Сейчас от этого осталась только тишина. Сознание висело в нигде, запертое в собственном черепе, отрезанное от тела, которое когда-то принадлежало ему.

Смерть была бы милосердием, ведь то, что пришло за ним, милосердия не знало.

«Вторжение» началось без предупреждения — что-то холодное, бесконечно чужое, коснулось его разума. Словно прикосновение ледяного пальца к обнажённому мозгу. Рейнхард попытался отшатнуться, но отшатываться было нечем и некуда. Клетка из собственных костей держала крепче любых кандалов.

Холод в разум проник глубже.

Тысячи тончайших игл ввинчивались в нейроны, раздвигали синапсы, вскрывали ячейки памяти одну за другой. Методично и безразлично, как бухгалтер перебирает старые счета.

Сначало было детство. Мать, которая умерла, когда ему было семь. Отец, который бил его за любую ошибку и называл это воспитанием. Первое убийство в шестнадцать лет — торговец информацией в трущобах Южного Порта, удивлённое лицо человека, который не ожидал ножа от мальчишки.

Иглы перебирали воспоминания и отбрасывали их прочь. Им это было не интересно — это не то, что они искали.

Далее Консорциум и вербовка. Годы тренировок, которые выжгли из него всё человеческое и оставили только функцию. Лица товарищей, которых он потерял за двадцать пять лет службы. Лица тех, кого убил за эти же двадцать пять лет — их было больше, гораздо больше.

Иглы замедлились. Нащупали что-то важное и начали копать глубже.

Коды доступа к защищённым каналам. Протоколы связи и шифрования. Иерархия командования, от Смита до Девятого. Имена кураторов на трёх континентах. Расположение баз, о которых знали единицы. Резервные каналы на случай провала. Всё, что он знал о Консорциуме, выдиралось из его памяти и раскладывалось на столе для препарирования.

Рейнхард попытался закричать.

Но крик застрял где-то между намерением и исполнением, потому что кричать было нечем. Ни рта, ни горла, ни лёгких — только бесконечный беззвучный вопль сознания, которое вскрывали заживо, слой за слоем, без анестезии и без надежды на то, что это когда-нибудь закончится.

Тем временем иглы продолжали работу.

Тактические схемы штурма. План операции, который они обсуждали со Смитом. Инструктаж Долгорукого и его тяжёлый взгляд из-под седых бровей. Коды от имперского воздушного коридора. Расположение контейнеров с «Некрозом».

Они забирали всё. Вычищали его до дна, как вычищают банку из-под варенья, соскребая остатки со стенок.

И Рейнхард ничего не мог сделать. Только висеть в пустоте и чувствовать, как его личность перебирают чужие пальцы — методично, брезгливо, без малейшего интереса к тому, кем он был и кем мог бы стать.

Наконец скквозь ментальный туман и агонию вскрытого сознания, Рейнхард почувствовал три тени, нависшие над его разумом, как хирурги над операционным столом.