Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 115 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Я знаю эти катакомбы лучше кого бы то ни было. Мой дед их строил. Так что я смогу добраться до Узла быстрее, чем кто-либо из моих людей.

Воронов несколько секунд молча смотрел на него.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю.

Долгорукий понимал. Яд сожрёт его изнутри, а магический откат от взлома довершит начатое. Несколько минут агонии, может быть, четверть часа, если повезёт. Достаточно, чтобы выполнить задачу. Недостаточно, чтобы выбраться обратно.

И странное дело — осознание этого не принесло страха. Наоборот, тяжёлый груз, который давил на грудь последние часы, вдруг стал легче. Паника отступила, а отчаяние растворилось.

Он нашёл способ оплатить свой долг.

— Я сорву печати, — Долгорукий услышал собственный голос и удивился тому, как спокойно он звучит. — Открою шлюзы и впущу твоё лекарство. Взамен ты спасёшь мою кровь — Елизавету и Мишеньку. Это всё, что я прошу.

Воронов медленно кивнул.

— Договорились.

Одно слово, означающее подтверждение сделки.

Долгорукий знал, что этого достаточно. Воронов был врагом, угрозой, разрушителем старого мира, но лжецом он не был. Если он так сказал, значит, Мишенька будет жить.

— Как быстро подействует твоё лекарство?

— Мгновенно. Как только шлюзы откроются, моя энергия войдёт в систему и пожрёт «Некроз» за считанные минуты. Все заражённые в городе и за его пределами почувствуют облегчение почти сразу.

Долгорукий кивнул.

— Тогда не будем тратить время.

Он отключил голопроектор и повернулся к своим людям.

Волков стоял перед ним, и на суровом лице полковника было написано то, что он никогда бы не позволил себе сказать вслух. Боль и протест, а также отчаянное желание пойти вместо своего князя.

— Нет, — Долгорукий положил руку ему на плечо. — Это моя дорога, Андрей. Моя и ничья больше.

— Мой князь…

— Слушай внимательно, — Долгорукий сжал его плечо. — Ты заберёшь людей, уйдёшь наверх и выведешь их из города. Потом поедешь в Волчий Лог к Елизавете и Мишеньке.

Голос князя дрогнул на имени внука, но он справился.

— Ты останешься с ними и защитишь их. Когда Мишенька вырастет, расскажешь ему… — Долгорукий замолчал, подбирая слова. — Расскажешь ему, что его дед был глупым стариком, который наделал много ошибок, но в конце сделал хоть что-то правильное.

Волков вытянулся и отдал честь. Его глаза блестели.

— Будет исполнено, мой князь.

Долгорукий обвёл взглядом остальных бойцов. Они смотрели на него молча, и в их глазах было понимание.

— Спасибо, — сказал он просто. — За всё.

Потом развернулся и пошёл прочь.

Он знал, где находятся старые технические тоннели, которые вели к Узлу в обход позиций Консорциума. Знал, как добраться до сердца города, минуя наёмников.

Долгорукий шёл вперёд.

Истекающий кровью, со сломанными рёбрами и пробитым бронежилетом. Но с прямой спиной и поднятой головой. Так, как подобает князю.

«Прости меня, Мария», — подумал он, вспоминая лицо жены. — «Прости, что так долго. Я уже иду к тебе».

Темнота сомкнулась за его спиной.

Он шёл умирать, чтобы его внук мог жить.

Смит

Смит стоял посреди командного бункера, глядя на бетонные стены, и впервые за последний час позволил себе выдохнуть. Щит Штайнера отрезал их от внешнего мира, от всего того кошмара, который творился наверху и под землёй.

Он поправил галстук, который слегка сбился во время суматохи, и провёл ладонью по волосам. Зеркальная поверхность выключенного экрана показала ему бледное, но собранное лицо. Приемлемо — не идеально, но приемлемо.