Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 31 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Ямамото открыл рот и закрыл. Вопрос выбил его из колеи, но мозг опытного управленца уже автоматически считал объемы.

— Это… зависит от срока ферментации, господин Воронов. Для обеспечения региона такого размера нужны сотни гектаров идеальных посевов. Огромные ферментационные цеха с климат-контролем и десятки специалистов. Это проект, который обычно строят годами.

— А если я прямо сейчас дам вам землю? — я смотрел на него, не мигая. — Идеальную землю. Дам биореакторы для мгновенного роста любых культур. Дам системы водоочистки для соленых акваферм. И дам вам рабочую силу. Очень много бесплатной рабочей силы.

Ямамото побледнел снова, но на этот раз от благоговейного ужаса перед масштабом.

— Вы… вы серьёзно, господин Воронов? Вы предлагаете построить пищевую империю ради соуса и рыбы?

— Я никогда не шучу о продовольственной безопасности и независимости моего региона.

«Подтверждаю», — сыто рыгнул Мурзифель. — «Хозяин относится к жратве с должным уважением».

Ямамото смотрел на меня так, словно перед ним разверзлись врата рая.

— Аквафермы… — благоговейно выдохнул он. — Если создать закрытые бассейны с морской водой, мы сможем выращивать премиального лосося, угря, даже голубого тунца! Никакой зависимости от имперской логистики, никакой контрабанды. Только идеальный, контролируемый продукт…

— Вы сможете взять на себя руководство полным циклом? — жестко спросил я, возвращая его с небес на землю. — От проектирования цехов и контроля посевов до выпуска готового продукта? Вы станете главным пищевым технологом Эдема.

Повар выпрямился. Дрожь в его руках исчезла, сутулые плечи расправились. Передо мной стоял уже не испуганный, потерявший всё беженец, а могущественный мастер, которому только что вручили ключи от дела всей его жизни.

— Да, господин Воронов. Я смогу. Я клянусь вам своей честью, что сделаю это!

Я кивнул, положил на стойку несколько купюр за обед и вышел из заведения на залитую солнцем улицу.

«Хозяин явно доволен», — констатировал Мурзифель, семеня рядом. Его живот забавно перекатывался после дегустации. — «Я тоже доволен. Хороший был день, рыбный».

«День ещё даже не начался, мохнатый», — заметила Фея, усаживаясь мне на плечо. — «Судя по тому, как у Хозяина блестят глаза, кому-то из наших сейчас придётся очень много и плотно работать».

Я достал коммуникатор и набрал номер Захарова. Старый генерал ответил после первого же гудка.

— Слушаю, господин Воронов!

— Платон, — произнес я. — Бери карту новых территорий. Выдели мне тысячу гектаров земли у восточных рек. Затем свяжись с Лилит и выпиши из фильтрационных лагерей пять тысяч военнопленных. Пусть выдадут им лопаты.

— Готовимся строить линию обороны, господин? — по-военному подобрался Захаров.

— Нет, Платон. Мы будем сажать сою и копать бассейны для тунца. Эдем переходит на самообеспечение.

Брусилов

Неделя в плену тянулась как вечность.

Брусилов стоял на плацу временного лагеря и смотрел на своих людей. Второй легион, гордость имперской армии, выстроился ровными шеренгами под утренним солнцем. Тысячи солдат, сотни офицеров, весь штаб в полном составе. Все, кто выжил после того дня у Стены. То есть все.

Они ждали.

Каждое утро их выводили на построение, и каждое утро они ждали того, что должно было случиться: допросы, пытки, показательные расстрелы — всё то, что полагалось делать с элитой вражеской армии, которая пришла убивать и была разбита.