Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 42 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

«Неплохо», — признал Мурзифель. — «Для человека с мокрыми ладошками — очень неплохо. Продолжай в том же духе. Может, я повышу свою оценку до двадцати процентов».

Даниил не ответил. Он был сейчас в другом месте — там, где его голос и его Дар сливались в единое целое.

— Нищета, — продолжал он. — Грязь. Разбитые дороги, закрытые больницы. Вот что дала вам Империя. Ничего, кроме права платить налоги.

Он развернулся и указал на Барьер — на сияющую стену зелени, которая поднималась над городом, светясь изнутри золотистым светом.

— А теперь посмотрите туда. Посмотрите на это и скажите мне: это похоже на тюрьму?

Люди смотрели. Некоторые — впервые за весь день — действительно смотрели, а не просто косились со страхом.

— Империя называет это клеткой. — Даниил понизил голос, и толпа подалась вперёд, ловя каждое слово. — А я называю это теплицей. Внутри — жизнь. Тепло посреди ноября. Цветы, которые не должны цвести. Деревья, которые дают плоды.

Он обвёл рукой площадь.

— А снаружи — что? Та же нищета и грязь. Там вы никому не нужны. Здесь — вы дома.

Даниил чувствовал, как меняется эмоциональный фон площади.

— Лорд Воронов не запер вас, — сказал он, и его голос окреп, наполнился силой. — Он укрыл вас. Как отец укрывает детей от бури.

«Красиво», — одобрил Мурзифель. — «Пафосно, конечно, до тошноты.».

Даниил сделал шаг назад от микрофона.

— И сейчас он сам всё расскажет.

Он развернулся и пошёл к кулисам. За спиной стояла тишина.

«Тридцать процентов», — сообщил Мурзифель, когда Даниил скрылся за кулисами. — «Я впечатлён.».

Даниил привалился к стене, чувствуя, как дрожат ноги. Дар забирал силы, особенно когда приходилось работать с такой большой аудиторией.

— Справился? — спросил Степан, подходя к нему.

— Кажется, да.

«Справился», — подтвердил Мурзифель. — «Теперь осталось самое интересное. Сейчас выйдет Хозяин, и эти овцы узнают, что такое настоящее величие.».

Свет на сцене начал меняться. Прожекторы погасли один за другим.

Даниил наблюдал из-за кулис, как сцена погружается в темноту. Толпа замерла, не понимая, что происходит. Люди ждали.

Остался только один луч света. Он падал на центр сцены, очерчивая круг на досках, и в этом круге не было никого.

Пока.

Даниил почувствовал его раньше, чем увидел. Присутствие господина Воронова было невозможно не заметить — оно давило на восприятие псайкера, как гранитная плита давит на грудь. Холод, сила, абсолютная уверенность в собственном праве. Даниил невольно отступил на шаг, хотя Лорд был ещё за кулисами.

Потом Воронов вышел на свет.

Он двигался неторопливо, расслабленно, как человек, который прогуливается по собственному саду.

У его ног шёл Мурзифель.

Кот ступал с достоинством, которое было бы уместно на коронации. Его шерсть лоснилась в луче прожектора, глаза мерцали зелёным, хвост был поднят с видом победителя.

«Полюбуйся на нас», — раздался голос в голове Даниила. — «Хозяин и его верный спутник. Картина, достойная фрески.».

Толпа молчала.

Даниил никогда не слышал такой тишины. Пять тысяч человек на площади— и ни звука. Люди замерли, как кролики перед удавом.

Он сканировал эмоциональный фон и не верил собственным ощущениям. Секунду назад толпа была хором из тысяч отдельных голосов. Теперь она превратилась в единую струну, натянутую до предела. Все пять тысяч человек смотрели на одного, и их внимание было абсолютным.