Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 31 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Лилит молчала несколько секунд, глядя на меня поверх своей чашки.

— Иногда ты меня пугаешь, Котик, — сказала она наконец. — А иногда — восхищаешь. И я не могу понять, что чаще.

— Отправь сообщение Волконскому. Пусть успокоится и займётся делом.

Она кивнула и склонилась над планшетом.

Империя подарила мне время и изоляцию, необходимые для великого эксперимента. Иногда враги оказываются полезнее союзников.

Я отодвинул чашку с недопитым кофе и достал из машины росток яблони. Жалкий прутик, который продавец собирался выбросить. Кора была сухой и серой, почки выглядели мёртвыми, на тонких корешках ещё держались комья земли.

Лилит оторвалась от планшета и проследила за моими руками.

— Это что, тот дохлик с прилавка?

— Он не дохлый. Просто ослабленный.

Я взял пустой бумажный стаканчик из-под её капучино и аккуратно поместил туда росток, присыпав корни остатками земли. Стаканчик был мятым, с коричневыми разводами от кофе на стенках. Не самая подходящая ёмкость для саженца.

Лилит наблюдала за мной с выражением вежливого недоумения.

— И что ты собираешься…

Она осеклась, когда я обхватил стаканчик ладонями.

Я не делал пассов, не произносил заклинаний, не чертил руны в воздухе. Просто держал этот жалкий картонный цилиндр с умирающим ростком внутри и позволял силе течь — мягко, осторожно, как тёплая вода сквозь пальцы.

Серая кора дрогнула. Сначала едва заметно, потом отчётливее. Мёртвый цвет начал отступать, сменяясь живым коричневым оттенком. Древесина наливалась соками, и я чувствовал это так же ясно, как чувствовал собственное сердцебиение. Росток пил энергию жадно, как путник в пустыне пьёт воду.

На кончике ветки набухла почка. Она росла прямо на глазах, раздувалась, и через несколько секунд лопнула с тихим шелестом. Из неё развернулся лист — ярко-зелёный, с нежными прожилками, влажный от внутренних соков. Потом второй и третий.

Но главное произошло потом.

Росток медленно изогнулся в мою сторону. Его верхушка склонилась, словно цветок, поворачивающийся к солнцу, только вместо солнца была моя рука. Молодой листок коснулся моего пальца — осторожно, нежно, как котёнок, который тычется носом в ладонь хозяина.

Я погладил его кончиком пальца. Лист отозвался едва заметной дрожью.

Когда я поднял глаза, Лилит смотрела на меня так, будто видела впервые.

Она молчала. Это было непривычно — Лилит редко молчала дольше нескольких секунд, но сейчас она сидела неподвижно, приоткрыв губы, и в её глазах было что-то, чего я там раньше не видел или не замечал.

— Видишь, Лилит? — я продолжал поглаживать листок. — Ей нужно совсем немного. Чуть-чуть тепла и правильное слово и она расцветёт даже в картоне.

— Не только ей, — буркнула Лилит.

Официантка прошла мимо нашего столика, уронила салфетку и не заметила. Её взгляд был прикован к зелёному пятну среди белизны посуды.

— Передай Коалиции, — сказал я. — Я разбудил эту землю. Здесь палку воткни — она заплодоносит. Мы не просто выживем, а расцветём, как эта яблоня. И все, кто будет с нами — тоже.

Лилит сглотнула. Её голос, когда она заговорила, звучал непривычно тихо.

— Ты невероятен, Котик. Если все получится, они душу продадут за такое.

— Души мне не нужны. Мне нужны семена, скот и лояльность. В таком порядке.

Она чуть нервно рассмеялась. Смех сбросил напряжение момента, и Лилит снова стала собой — ироничной, колкой, с искрами в глазах.