Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 109 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Но дальше…

Брусилов нахмурился и подкрутил резкость.

Луч врезался в зелёную громаду, прожёг в ней дыру и… погас. Словно ткнулся в невидимую преграду, которая поглотила всю его чудовищную мощь.

— Как? — прошептал кто-то рядом. Кажется, Демин. — Как она это выдержала?

Брусилов не ответил. Он смотрел на пролом, на пар, на обугленные края и пытался понять, что именно он видит.

Заклинание, которое стёрло крепость Хельм с лица земли. Заклинание, после которого не остаётся даже пепла.

Оно пробило Стену, но не прошло дальше. В тумане угадывались далекие очертания зданий.

На пентаграмме Люмис стоял на коленях, опустошённый и еле живой. Вокруг него лежали тела усилителей. Остальные четверо S-класса выглядели не лучше.

Они вложили всю свою силу, все свои резервы и получили дыру в стене.

Журналисты вокруг Брусилова возбуждённо галдели, снимая пролом, записывая комментарии. Для них это была победа — Стена пробита, путь открыт.

Рядом надрывался репортер столичного канала. Прилизанный, с намертво вцепившимися в микрофон пальцами, он победно орал в камеру на фоне дымящейся бреши:

— Дамы и господа, как мы и предсказывали! Так называемая несокрушимая защита сепаратистов рухнула от одного удара истинной силы Империи! Вы сами всё видите — Стена пробита! Прямо сейчас доблестные имперские легионы готовятся войти в регион и навести порядок!

Брусилов смотрел на этого радостного идиота с непреодолимым желанием достать табельный пистолет и всадить ему пулю между глаз. Этот клоун в чистой куртке радовался пробитой двери. Он, как и миллионы зрителей в Столице, не понимал, что эта «дверь» только что приняла на себя удар, способный превратить пол региона в радиоактивное стекло. И не просто приняла — она его сожрала, погасив инерцию Судного Дня.

Тишина длилась несколько секунд.

Пар из пролома поднимался к небу, закручиваясь спиралью. Журналисты снимали, солдаты переговаривались, где-то заводили моторы, готовясь к броску в образовавшуюся брешь.

А потом Брусилов услышал это.

Бах.

Глухой, низкий звук. Такой низкий, что его ощутили не ушами, а нутром — костями, позвоночником. Земля под ногами вздрогнула, и несколько человек пошатнулись.

Брусилов замер.

Бах.

Снова. Громче и ближе. Земля дрогнула сильнее, и теперь уже все почувствовали. Это не было похоже на взрыв или обвал породы.

Потому что удары были ритмичные.

А затем техника и электроника начала… умирать.

Рация на плече Демина коротко взвизгнула на невыносимо высокой ноте и захлебнулась статическим шипением. Экраны планшетов у связистов пошли чёрной рябью и погасли. Внизу, в низине, где выстроились штурмовые батальоны, один за другим с натужным скрежетом заглохли двигатели тяжёлых танков.

Воздух внезапно стал перенасыщенным диким электромагнитным фоном. Волосы на руках Брусилова встали дыбом, а на языке появился отчетливый, кислый привкус жжёного железа.

Он опустил бинокль и посмотрел вниз, на свои элитные ударные части. Пехота, которая ещё минуту назад ждала приказа на штурм, начала пятиться. Офицеры открывали рты, пытаясь орать команды, но их голоса тонули во всепоглощающем, сводящем с ума ритмичном гуле.

Первобытный, животный ужас, исходящий из пролома, ломал воинскую дисциплину вернее любой ковровой бомбёжки.

Брусилов снова поднял бинокль и уставился в пролом.