Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 94 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Он не знал магии, не умел даже управлять своей родовой силой — Векторами и тем более не владел силой Бездны. Единственное, что у него было — это книги и вера в то, что добро побеждает зло. Детская наивность, над которой смеялись в Академии.

Но растению ведь всё равно, кто перед ним — великий маг или неудачник. Растению нужно только тепло.

Калев взял книгу. «Сага о Забытом Королевстве». Потрёпанный том с золотым тиснением на корешке, зачитанный до дыр ещё в детстве.

— Ладно, — он устроился поудобнее, прислонившись спиной к ножке стола. — Раз уж мы тут оба застряли, давай я тебе почитаю. Это хорошая история, честное слово. Про рыцаря, которого все считали злодеем, а он на самом деле спасал королевство.

Росток молчал. Иней на листьях поблёскивал в тусклом свете.

Калев открыл книгу на первой странице и начал читать вслух.

— «В те времена, когда луны ещё не знали имён, а звёзды падали на землю каждую зимнюю ночь, жил в северных землях рыцарь по имени Моргант…»

Он читал с выражением, как читала ему мама перед сном. Менял голоса для разных персонажей, делал паузы в драматичных местах, иногда добавлял от себя комментарии. Глупо, наверное и по-детски. Но…

…растение слушало.

Калев чувствовал, как бутон чуть поворачивается в его сторону, как листья перестают дрожать от холода. Магия? Или просто его воображение, разыгравшееся в этом странном месте между сном и явью?

Неважно. Он продолжал читать.

«…и тогда Моргант понял, что настоящая сила не в мече и не в заклинаниях. Настоящая сила в том, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам, даже если весь мир назовёт тебя за это чудовищем…»

Калев дочитал главу о первом подвиге Морганта и поднял глаза от книги.

Росток изменился.

Иней на листьях растаял, оставив капли влаги, которые поблёскивали как крошечные драгоценности. Стебель выпрямился, набрал цвет и из болезненно-белёсого стал нежно-зелёным. Бутон на верхушке налился, округлился, и в щели между лепестками пробивалось золотистое сияние.

— Ого, — Калев отложил книгу. — Тебе понравилось?

Он протянул руку, коснулся листа и почувствовал тепло. Живое, настоящее тепло вместо обжигающего холода.

Растение отзывалось не на слова. Калев понял это с внезапной ясностью, которая приходит только в самых важных моментах. Конечно, ему было плевать на сюжет книги, на приключения выдуманного рыцаря и красивые фразы о чести и долге. Но росток чувствовал эмоции: сочувствие и заботу. Искреннее желание помочь тому, кто одинок и замерзает в темноте. Калев не притворялся, когда читал, ведь он действительно переживал за Морганта, за Кассиана и за это несчастное растение, которое никто не согревал.

Чистая детская вера в то, что тепло побеждает холод. Вот и всё.

Бутон дрогнул.

Лепестки начали медленно, как в замедленной съёмке раскрываться. Изнутри хлынул золотой свет, и следом поднялось облачко пыльцы. Крошечные искры закружились в воздухе, оседая на книги и руки Калева.

Там, где они касались кожи, становилось тепло.

Калев засмеялся. Пыльца танцевала вокруг него, и вся библиотека наполнилась мягким сиянием, как комната на рассвете. Холод отступил, забился в углы, спрятался под плинтусы.

Росток расцвёл.

Кассиан

Толчок.

Я вздрогнул и открыл глаза, почувствовав что-то странное. Тепло разлилось в груди. Там, где секунду назад была только привычная пустота, сейчас будто кто-то разжёг костёр прямо под рёбрами.