Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 6 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Господин Воронов! — грузный мужчина в форме пожарного бросился к нему, размахивая руками. — Нельзя! Там температура под тысячу градусов! Маго-огонь, мы не можем сбить! Ждём спецбригаду, они будут через…

Воронов прошёл мимо него, даже не повернув головы.

— Стойте! Вы не понимаете! — Пожарный схватил его за локоть.

Двое его подчинённых бросились наперерез, пытаясь преградить путь. Толпа загудела, журналисты защёлкали камерами, кто-то закричал.

Мелкий! — голос Мурзифеля врезался в сознание как удар хлыста. — Расчисти путь! Хозяину нельзя тратить силы на этих идиотов!

Даниил стал действовать. Усиленный после ритуала дар развернулся сам собой, накрывая площадь невидимой волной.

«ПРОЧЬ С ДОРОГИ!»

Это был сильнейший ментальный приказ, вложенный в слова. Волна страха и подчинения прокатилась по толпе, заставляя людей шарахаться в стороны. Пожарные отпустили Калева и попятились, их лица побледнели. Журналисты замерли, опустив камеры. Зеваки отступали, спотыкаясь друг о друга, освобождая широкий коридор к входу в здание.

Даниил сам испугался силы, которая прошла через него. Раньше воздействовать на толпу было чрезвычайно сложно, а теперь он это сделал с такой легкостью… это пугало.

Калев даже не оглянулся, а просто продолжил идти к дверям, из которых валил густой чёрный дым.

Жадный, голодный язык пламени вырвался навстречу, потянулся к живой плоти.

Воронов сделал ленивый жест кистью, словно отмахивался от назойливой мухи.

Воздух перед ним уплотнился. Даниил увидел своим новым, обострённым восприятием некий вектор силы, направленный на пламя.

И в итоге пламя… просто вмяло обратно в холл — чудовищным давлением, загнало в глубину, как злого пса в конуру. Проход освободился.

Калев шагнул внутрь и исчез в чёрном облаке.

— Глеб, периметр! — крикнул Даниил, хватая Мурзифеля и бросаясь следом. — Не пускай никого за нами!

Жар ударил в лицо как открытая печь. Даниил натянул куртку на голову и нырнул в ад.

Внутри здания был настоящий ад, с температурой, от которой плавился металл, и пламенем, которое вело себя как голодный хищник.

Маго-огонь кидался на всё живое, тянулся к Даниилу жадными языками, словно чуял его присутствие и хотел попробовать на вкус, но там, где прошёл Калев, огонь отступал, и в образовавшийся коридор хлынули пожарные — Даниил слышал их крики и топот за спиной, видел, как они растекаются по этажам, вытаскивая тех, кто застрял в ловушке раньше недоступных кабинетов.

Калев не обращал на них внимания. Он шёл вперёд, раздвигая огонь как занавес, и Даниил видел теперь как именно это происходит. Внутренняя структура пламени, его магические векторы, искажались при приближении господина Воронова. Он фактически менял саму суть стихии, перестраивал её архитектуру и заставляя расступаться.

Лестничные пролёты превратились в раскалённые туннели, перила оплавились и стекали вниз тягучими каплями. С каждым этажом пожарных за спиной становилось меньше — они оставались позади, эвакуируя раненых, а Калев поднимался всё выше, туда, куда без него не добрался бы никто.

На площадке тридцатого этажа он остановился.

— Слишком много помех, — голос Калева был хриплым от дыма, но таким же ровным, как всегда. — Огонь сильно фонит магией. Я не чувствую их сигнатуры.

Простая констатация факта, произнесённая тоном инженера, столкнувшегося с технической неполадкой. Сразу после тяжёлого ритуала в Котовске неудивительно, что его тонкое магическое чутьё отказывало.