Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 59 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Х-хорошо.

Дверь за спиной открылась, и в помещение вошёл Степан Васильевич. Даниил едва узнал его — ещё вчера мэр был грязным, растрёпанным, в порванном пиджаке. Сейчас на нём сидел безупречный тёмно-синий костюм, свежая рубашка, начищенные ботинки. На груди висела массивная золотая цепь с гербом города.

Символ законной власти.

— Ну что, сынок, — Степан подошёл и окинул его взглядом, — готов?

— Не знаю, — честно ответил Даниил. — В Котовске я говорил с людьми напрямую. Смотрел им в глаза, чувствовал их, а тут камеры, эфир на весь регион… Я не знаю, смогу ли.

Степан положил тяжёлую ладонь ему на плечо.

— Даня, забудь про камеры. Пойми наконец, что в зале сидят живые люди. Они такие же напуганные, как все в этом городе и их семьи тоже здесь, под куполом. Их дети тоже дышат чистым воздухом, который дал им Воронов. Говори с ними, а камеры пусть просто смотрят.

«О, смотри-ка», — хмыкнул Мурзифель. — «Человеческий мэр говорит умные вещи. Правда было бы лучше, если бы меня не копировал, но ладно… для смертного сойдет».

Даниил невольно улыбнулся.

— Видишь, — Степан заметил улыбку. — Уже лучше, ты справишься. За нами правда.

— И кот, — добавил Даниил.

«Наконец-то правильная расстановка приоритетов».

Пашка поднял руку:

— Даня, Степан Васильевич! Готово. Сигнал наш. Можем начинать, когда скажете.

Степан посмотрел на Даниила, тот глубоко вдохнул и кивнул.

— Тогда пошли, — мэр направился к двери в зал. — Я скажу вступительное слово, введу тебя как представителя гражданского совета. А дальше — твой выход.

Даниил двинулся следом. Мурзифель спрыгнул с места и потрусил рядом.

«Не забудь — ты поднял Котовск. Люди встали, потому что ты показал им правду. Здесь то же самое, только масштаб больше».

— А если не получится?

«Тогда я выйду на сцену и спасу положение своим обаянием. Но давай сначала попробуем твой вариант».

Даниил толкнул дверь и вошёл в зал.

Степан Васильевич вышел к трибуне, и гул в зале стих. Журналисты подались вперёд, камеры развернулись, красные огоньки записи загорелись один за другим.

— Земляки, — голос мэра зазвучал уверенно перед камерами. — Это я, Степан Васильевич — ваш мэр. Я никуда не сбежал, как врут областные новости. Я здесь, в своём городе, рядом с вами.

Он положил ладонь на массивную печать города, лежащую перед ним на трибуне.

— Вы прекрасно знаете, что нам объявили блокаду, и назвали биологической угрозой. А человека, который построил купол над нашими головами, объявили террористом. Но я — законно избранный мэр, заявляю: всё это — ложь. А теперь послушайте человека, который знает правду. Представителя гражданского совета — Даниила.

Степан отошёл от трибуны и кивнул ему.

Даниил сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Ноги были ватными, сердце колотилось где-то в горле. Десятки глаз смотрели на него — журналисты с блокнотами, операторы за камерами, стримеры с телефонами.

Он встал за трибуну, и руки сами собой вцепились в края.

Мурзифель запрыгнул на стол рядом с микрофоном и невозмутимо уселся, обвив хвостом лапы. Кто-то в зале хмыкнул, кто-то нервно хихикнул.

— Это… это мой кот, — выдавил Даниил. Голос прозвучал сдавленно и неуверенно. — Он со мной.

«Блестящее начало», — съязвил Мурзифель в его голове. — «Давай, соберись. Ты не на экзамене».