Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 32 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Стёпа? — голос Марины звучал встревоженно. — Что случилось? Ты весь день не звонил…

— Марин, — он постарался говорить спокойно и мягко, хотя внутри всё переворачивалось. — Послушай меня внимательно. Не смотри телевизор сегодня, ведь что бы там ни говорили — это политика, вся эта грязь нас не касается.

— Стёпа, ты меня пугаешь…

— Просто сидите дома с Катенькой, никуда не выходите, никому не открывайте. Я разберусь, слышишь? Обязательно разберусь.

— Ты приедешь?

Он посмотрел на заклеенные окна, на погасший экран правительственной связи, на дверь кабинета.

— Обещаю и приеду. Люблю вас.

— И мы тебя. Береги себя.

Он отключился и несколько секунд просто сидел, собираясь с мыслями.

Хозяин. Надо предупредить Хозяина. Надо…

Дверь кабинета распахнулась без стука. В кабинет вошёл полковник Шубов.

Степан знал его давно много лет бок о бок работали, хотя «работой» это можно было назвать с большой натяжкой. Начальник городской полиции, полицмейстер Воронцовска, человек, который должен был защищать людей от преступников.

На деле Шубов защищал только собственный карман.

Невысокий, плотный, с красным лицом хронического гипертоника и маленькими бегающими глазками, он всегда напоминал Степану откормленного хорька. Сейчас хорёк был в парадном мундире, при всех регалиях, и смотрел на мэра так, словно тот был не человеком, а неприятным пятном на ковре.

— Сиди, сиди, — Шубов махнул рукой, хотя Степан и не думал вставать. — Разговор будет короткий.

Он прошёл к окну, заложил руки за спину, качнулся с пятки на носок, вся поза кричала о самодовольстве.

— Значит так, Степан Васильевич. С этого момента полиция города переподчинёна области. Моё управление больше тебе не подчиняется, все приказы идут напрямую от губернатора.

Степан молчал, ожидая продолжения. Это было только начало.

— Далее, — Шубов повернулся, и на его мясистых губах появилась ухмылка. — Ты арестован до выяснения обстоятельств. Подозрение в пособничестве биотерроризму, статья сто сорок седьмая, пункт три. Санкция прокурора уже получена.

— Какого прокурора? — спросил Степан ровным голосом, хотя внутри всё сжалось.

— Областного, какого ещё, — Шубов фыркнул. — Ты что думал, Степа? Что тебя твой «Хозяин» защитит? Что будешь и дальше перед ним на брюхе ползать, а мы смотреть станем?

Он подошёл к столу, упёрся в него кулаками, наклонился к Степану.

— Я долгое время терпел твои выходки. Твои субботники, твои оркестры, твоё вылизывание этого выскочки. Терпел, а теперь…

Ухмылка стала шире.

— … Всё изменилось! Слушай сюда, — Шубов выпрямился, достал из кармана сложенный лист бумаги и бросил на стол. — Пишешь, что Воронов заставлял тебя покрывать его эксперименты. Что ты не знал о мутагенах, что он тебя шантажировал, угрожал семье. Подписываешь и идёшь свидетелем, а не обвиняемым.

Степан посмотрел на бумагу, но не прикоснулся к ней.

— А если не подпишу?

Шубов коротко, зло рассмеялся.

— Тогда пойдёшь паровозом, Степа. Главным организатором! А это двадцатка строгого, если повезёт. А если не повезёт…

Он провёл пальцем по горлу.

— Биотерроризм — это расстрельная статья. Ты же знаешь.

Степан сидел неподвижно, глядя на человека, которого знал много лет. На его масляные глазки, на потные ладони и на дорогой мундир, пошитый явно не на полицейскую зарплату.