Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 93 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Мне нужно было только довезти его до места.

Лина сидела рядом, почти вплотную, хотя места в салоне хватало с избытком. От неё исходило тепло и какое-то странное, почти осязаемое довольство — как от кошки, которая наконец добралась до солнечного пятна на подоконнике. Она не говорила ничего, просто сидела и улыбалась, время от времени бросая на меня взгляды, полные чего-то, что я предпочитал не анализировать.

Глеб занял место у противоположной двери, контролируя обзор через заднее стекло. Профессиональная привычка, которую он не мог — да и не хотел — отключить даже в относительно безопасной обстановке.

А напротив меня скорчился Лисицкий.

Ректор выглядел так, словно его случайно заперли в клетке с голодным тигром и теперь он пытается стать невидимым, чтобы хищник не заметил лёгкую добычу. Руки зажаты между коленей, плечи подняты к ушам, взгляд мечется по салону, не задерживаясь ни на чём дольше секунды. Он хотел что-то спросить — я видел это по тому, как шевелятся его губы, как он набирает воздух и тут же выдыхает, не решаясь произнести ни слова.

Он излучал липкий страх, который заполнял салон, как дым, мешая сосредоточиться на действительно важных вещах.

Я понимал его состояние — с его точки зрения, последние несколько часов были сплошным кошмаром. Сначала разгром оранжереи, потом появление Лорда-Протектора, потом сцена в техникуме с полицейскими, потом поездка в мэрию, где он наблюдал, как я ломаю руку охраннику Премьер-министра. Для обычного человека, привыкшего к тихой академической жизни среди горшков и учебников, это был перебор.

Но его страх создавал ментальный шум, который раздражал. Мелкая, постоянная вибрация на периферии восприятия, как писк комара над ухом, когда пытаешься уснуть.

Нужно стабилизировать актив, объяснить новые правила игры, дать ему точку опоры. Испуганный человек бесполезен, а мне нужен был работающий ректор работающего техникума.

Я оторвал взгляд от растения и посмотрел на Лисицкого.

Он вздрогнул так, словно я ткнул его раскалённой кочергой.

— Лисицкий. Дыши.

Он вздрогнул так, словно я выстрелил ему над ухом. Глаза расширились, рот приоткрылся, руки судорожно вцепились в колени. Несколько секунд он просто смотрел на меня, не в силах произнести ни звука, потом шумно втянул воздух — оказывается, он действительно забыл дышать.

Я вернулся к изучению растения, не дожидаясь, пока он придёт в себя.

— Тебе завтра вернут деньги. Весь грант, до последней копейки.

Секунду спустя послышалася сдавленный звук, который мог быть началом вопроса или просто попыткой откашляться.

— Восстановишь оранжерею, — продолжил я, проверяя пальцем влажность почвы в горшке. — Закупишь оборудование. Наймёшь дополнительный персонал, если нужно. С этого дня техникум принадлежит Воронцовску.

Я выдержал паузу, чтобы мои слова точно до него дошли.

— А если точнее — лично мне. Документы пришлют к вечеру.

Я чувствовал, как меняется его эмоциональный фон — страх никуда не делся, но к нему примешалось замешательство.

— П-простите… — голос Лисицкого был хриплым, надтреснутым. — Вы сказали… принадлежит?

— Да.

— Техникум?

— Весь. Территория, здания, оборудование, персонал.

Ещё одна пауза, длиннее предыдущей. Я почти видел, как шестерёнки в его голове со скрипом проворачиваются, пытаясь уложить информацию в какую-то понятную картину.